Чтение онлайн

Куча мыслей витала в голове. Да я даже представить себе не могла такого развития событий! Рой, который жужжал в сознании, лишь усиливался, словно там образовался улей. Мне было плохо, немного тошнило. Однако в сон клонило больше всего, так что я боролась именно с ним.

Меня ждало наказание на кухне, однако стоило мне войти в неприметную серую дверь, как легкие сжало, а в голове стало пусто. Я села на каменный пол и опёрлась спиной на мойку. В глазах потемнело, и я завалилась на бок.

Я потеряла сознание.

Пробуждение было резким. Я вздрогнула от едкого запаха нашатыря, что ударил в нос и голову. Веки были тяжелыми, так что разлепить их я смогла с попытки десятой. В голове гудело и стучало, словно там завелись птички, и резко наступила весна. Сесть не представлялось возможным, из-за чего я просто смотрела на Раю, которая сидела на деревянном выкрашенном белой краской подоконнике и нервно перебирала какие-то бумажки.

Медсестра с куском ваты тут же вышла в другую комнату и прикрыла за собой дверь.

Мы находились в медпункте. Окна здесь были большие, зарешеченные, и дуло от них полноценными потоками ветра. Как только мама могла стоять к одному из них спиной? Я лежала на кушетке с кожаной обивкой и морщила нос от запаха. Мне всегда казалось, что так пахнут медикаменты и инструменты медсестры, однако по какой-то причине в заброшенных больницах пахло так же. Он всегда казался мне неприятным, скорее всего из-за ассоциаций из детства. Я была болезненным ребёнком: вирусы из всей группы в первую очередь одолевали меня, причём дольше и сильнее всех. Часто ломала кости, падала и зарабатывала ушибы. Из-за этого Раиса постоянно писала объяснительные директору, а тот в свою очередь отчитывался перед врачами, искренне верящими, что меня здесь избивают.

Забавно это, если не брать в расчёт, сколько головной боли я привнесла в жизнь мамы.

Женщина искоса взглянула на меня, но заметив, что я рассматриваю ее, встала и подошла к кушетке. Ее ласковая рука погладила мою щеку, нервно поправила волосы и упала к ней на колени.

— Как себя чувствуешь? — спросила та, кто стала мне настоящей матерью.

Я искренне ей улыбнулась, чуть приподняв уголки губ. Вышло, скорее всего, жалко, потому как Рая опустила усталый взгляд к полу и тяжело вздохнула.

— Нормально, — я попыталась привстать, но тут же завалилась обратно под тяжестью собственной головы, — долго я здесь пролежала?

За окном все так же было пасмурно и немного сумрачно, потому сама я определить время не могла. Ко всему прочему я чувствовала себя отдохнувшей и выспавшейся. Не могла же я проваляться в отключке сутки? Тем более меня разбудили нашатырем, а толку в этом не было, если бы я спала, а не находилась в обмороке.

— Минут десять с того момента, как тебя повара нашли.

Интересно, сколько я пролежала на кухне до этого. Но это было не важным. Главным все ещё оставалось то, что у меня есть половина дня и вся ночь на осуществление плана побега. Часов в шесть утра приедет Барсик, которому будет поведана вся история и передана моя бренная тушка для спасения.

— Я знаю, что тебя хочет забрать отец, — неожиданно начала мама.

Меня покоробило от этой мысли. Не хотела я говорить об этом с ней. Женщина не заслужила слышать о моей трусости. Да и я не привыкла кому-либо плакаться о тяжелой судьбе. Даже Карина и половины всех моих мыслей и чувств не знала. С Раей у нас были хоть и близкие отношения, но я ей ничего не рассказывала. По удивительном стечению обстоятельств она сама обо всем узнавала первой и иногда успевала отговорить меня от глупостей.

— А ещё я знаю, что ты собираешься сбежать.

Ну вот! Только подумала о ее сверхразуме, как мне продемонстрировали ни что иное, как чтение мыслей. А если быть серьезной, откуда она узнала? Я сама это придумала двадцать минут назад!

— А теперь послушай меня внимательно! — ее голос вмиг стал строгим, так что я даже удивилась, — если ты сбежишь сейчас, то ни я, ни кто-либо другой не сможет помочь тебе. И уж тем более Барислав!

Я промолчала. В ее словах была доля правды, но я уверена, что смогу выжить там, за оградой! Я смогу вытерпеть голод и холод. Я смогу подняться из грязи!

Видимо мои умозаключения отразились на лице, потому как Раиса зло на меня взглянула.

— Упрямство всегда было твоей сильной чертой, но сейчас оно погубит тебя! В нашем мире существуют куда большие опасности, чем ты можешь себе представить!

Это было сказано таким тоном, что я поверила. Да и был ли у меня хоть один повод думать, что она не права или желает мне зла? Определенно нет. Да я себе верила меньше, чем маме, ведь она не ошибалась. Никогда. Она словно чувствовала, что произойдёт в определенной ситуации. Директор не раз смеялся, говоря, что она экстрасенс.

— Ты поедешь к отцу.

Я не понимала, чего она добивается. Странно звучали из ее уст слова о "папочке". Откуда она может знать о том, что он хороший человек и, допустим, не пустит меня на органы? Господи, какой кошмар лезет мне в голову!

— Недолго, но ты будешь в безопасности с ним. А потом за тобой приду я. Все будет хорошо.

Она успокаивала больше себя, чем меня. Отрывистые убеждающие предложения выдавали ее с головой. Лоб был сморщен от кучи нехороших мыслей, что роились в голове. Я знала ее всю свою жизнь. Даже знала, что в следующую секунду она закусит губу и опустит взгляд от волнения.

— Я сделаю так, как ты мне сказала, если тебе будет от этого легче, мам, — произнесла я и взяла ее за влажную от стресса руку.

Жертвенность мое второе имя. Чтобы не произошло в прошлом, как бы не клялась я сама себе не делать так впредь, ради ее спокойствия я готова на все. Даже познакомиться со всей семьей враз и по отдельности. Если будет совсем плохо, то сбегу.

Хотя, Рая же пообещала прийти за мной. А она всегда держит слово. Даже если условий для выполнения нет, или они направлены против нее. Я ей верю.