Мертвограм
Шрифт:
В этот раз она сама была Зайцем, которому надо прятаться и убегать. Но где тогда Волк? И кто он?
Все то время, что находилась здесь, чувствовала, что за ней кто-то наблюдает.
– Кто здесь? – закричала Кристина, но звук голоса потонул в складках тоннеля. Показалось, стенки тоннеля будто бы всосали звук.
Чуть слышное «Ш-ш-шиа» – и все, звука нет. Она будто разучилась говорить. Открывала рот, двигала языком, но вот звуков не издавала. Хуже новорожденного малыша. Тот хоть кричит, когда есть просит. «А мне что делать?» – подумала Кристина.
Щупальце снова пришло в движение. Поползло к ней. Кристина шарахнулась в сторону, но тут же попала в холодные объятия – прямо из стены к девочке потянулись руки. Такие же влажные и холодные, будто сделанные из грязи. А вот и лицо! Изуродованное! Кажется, у него не было глаз и что-то очень не так со ртом. Да и в целом его словно вылепили из песка. Порванный рот открылся, зашипел:
– Иди, с-сюда, деточка! Иди к нам!
– Да-да, иди. Это вс-с-се ты! – зашипел другой голос – и еще одна рука скользнула по плечу Кристины. Та смахнула ее, но тут же в ногу вцепилась еще одна кисть. Сжала лодыжку до боли. Девочка упала, забрыкала ногами.
Не помогало. Живой тоннель не хотел ее отпускать. Появились еще несколько новых лиц, потом еще и еще. Да весь коридор теперь был «сделан» из людей, которых будто бы при ремонте замуровали прямо в стену.
И все тянулись к ней.
– Дас-с, ты должна быть с-с нами! Ведь это вс-с-се сделала ты! Ты виновата.
Кристинка побежала, на ходу перепрыгнув через бугор, который напоминал пузо толстяка. Как раз в тот момент, когда бугор взорвался изнутри, будто это прыщ, который резко сдавили чьи-то шаловливые пальчики. Во все стороны брызнула бардовая жидкость. Пахнуло туалетом.
– Фу-у! – простонала Кристинка. – Что, не получилось, да-а? Мама с папой меня все равно спасут. Они меня вытащат отсюда. Когда они придут то, вам. Всем вам будет плохо!
Конец ознакомительного фрагмента.