Чтение онлайн

– А теперь давайте поздравим нашу победительницу.

Все вновь захлопали, радостно закричали: «Ура!» Некоторые ребята наперебой выкликали:

– Молодец, Галка! Так держать! Ты у нас талант!..

– Нос только не задирай…- донесся до нее чей-то возглас, словно бы выпавший из всеобщего восторженного хора. Но Галка не обратила внимания. Подумаешь! Пусть завидуют…

Нина Семеновна взяла со стола довольно толстую увесистую книгу в суперобложке и торжественно вручила ее Галине со словами:

– От имени педсовета школы передаю тебе приз за первое место! Читай, обучайся и совершенствуй свой талант! А мы всем классом от души желаем тебе успехов – и в учебе, и в творчестве.

– Спасибо, - чуть слышно пролепетала Галка, принимая подарок дрогнувшими руками. Ее неуверенный голосок потонул в громе аплодисментов ее одноклассников.

– Ребята, может, у кого-то будут вопросы к победительнице? – обратилась учительница к классу.

– Пусть расскажет, кто ее рисовать учил! – выкрикнул Мишка Птицын.

Нина Семеновна ободряюще улыбнулась Гале:

– Расскажешь, Галочка? – спросила она по-матерински тепло.

Не успела Галка и рот приоткрыть, как за нее уже ответили.

– Дурачок, это талант, а он от Бога дается! – сказала Вера Брагина.

– Ну, не от Бога, разумеется, - назидательно заметила Нина Семеновна, - все вы прекрасно знаете,что никакого Бога нет… Талант дается человеку от природы – кому талант создавать картины, кому писать романы или поэмы, кому – строить корабли или спутники…

– А кому – шиш, а не талант! – воскликнул Пашка Алексеев, известный на всю школу оболтус. Многие удивлялись, зачем он пошел в 9-ый класс, когда можно было вполне ограничиться восьмилеткой. На его реплику все засмеялись, однако учительница не смутилась, а тут же ответила:

– Правильно, Алексеев: кому-то действительно шиш… к сожалению. И все же вам, ребята, следует помнить: каким бы талантом ни наделила человека Природа, талант этот так и останется в зародыше и никогда не разовьется, если сам человек не будет над ним упорно трудиться. И очень хорошо, если при этом рядом окажется взрослый близкий человек, наделенный помимо таланта, еще и жизненным опытом; такой человек мог бы существенно вам помочь… А у тебя, Галя, был такой взрослый?- повернулась Нина Семеновна к победительнице выставки.

– Был! – не колеблясь, отвечала Галка. – Это папа. Когда я была маленькой, он меня рисовать учил.

– Ах, папа…- слегка растерянно произнесла учительница. И в классе повисла тягостная и неловкая тишина. Все Галкины одноклассники помнили трагическую историю с ее отцом: и о его странной болезни помнили, и о загадочной гибели. Нина Семеновна тоже, разумеется, помнила, но сегодня она слишком увлеклась темой классного часа и…забыла!

Учительница быстренько посадила Галку на место, еще раз выразив радость по поводу ее победы, а сама обратилась к представлению и награждению других участников. А Галка села на место и ничего уже не слышала. Сердце ее радостно билось, душа ликовала. Даже неуместное воспоминание об отце не смогло испортить ей ощущение праздника…

А еще Галке было радостно от того, что она заметила, как смотрела на нее Света: в ее глазах светилась искренняя благодарность, восторг… а возможно, и еще нечто неразгаданное. Когда классный час закончился, и ребята шумно засобирались домой, Света оказалась с нею рядом и шепнула Галке чуть слышно:

– Понимаешь, я даже не знаю, как благодарить тебя… Это волшебно! Но мне кажется, ты меня изобразила лучше, чем я есть.

– Я так не думаю, - полушепотом отвечала Галя. – Разве может быть рисунок лучше натуры?

– Может, - отвечала Света. – У тебя именно так получилось.

– А тебе это…не нравится? – спросила Галка дрогнувшим голосом.

– Девушке такое не может не нравиться, - улыбнулась Света. – Но все же на твоем портрете – не я… То есть, нет, это все-таки я, только сильно улучшенная, идеализированная что ли…

– А я так надеялась, что тебе понравилось…- Галка осеклась, ощутив, как горькая обида сдавила горло. Она судорожно подхватила в одну руку сумку, а в другую подаренную ей книгу и стремительно направилась к выходу из класса. Света растерянно смотрела ей вслед.

– Галя! ты меня не так поняла…- крикнула она запоздало. – Подожди, Галя!..

Но Галка уже вышла из классной комнаты и почти бежала по школьному коридору.

Дома она сидела одна, переживая события уходящего дня, а потом взяла наконец в руки подаренную ей книгу. Это было чудесное издание, и можно было только удивляться, где могли найти такой великолепный подарок, чтобы вручить… ей! Книга называлась «В мире прекрасного», была отпечатана на меловой бумаге, богато иллюстрирована и облачена в суперобложку. Правда, цветными были лишь некоторые репродукции, отпечатанные на отдельных листах, а непосредственно

в тексте присутствовали исключительно черно-белые картинки.Но и у них качество печати было восхитительным, и Галка поймала себя на мысли, что никогда в жизни не листала такой книги.

Она сидела в комнате на стареньком диванчике, помнившем Галку совсем малышкой – как она сиживала на нем вместе с отцом,и тот читал ей вслух стихи и сказки. Теперь Галка, уже взрослая и большая, сидела на этом диване одна, уносясь мыслями в далекую и загадочную эпоху Возрождения. Картины старинных мастеров, творивших четыреста-пятьсот лет назад, теперь вставали перед ней во всем своем великолепии. Галка рассматривала чудные картины, видела лица людей, живших в давние времена, такие разные лица – молодые и старые, веселые и хмурые, добродушные и злобные,но все – удивительно живые; разглядывала их диковинную одежду – длинные складчатые платья, странные головные уборы, сверкающие сталью оружие и доспехи…

И вдруг Галка невольно застыла, тотчас позабыв обо всем на свете: перед ней была картина, выполненная в необычной манере – формат был вытянут сверху донизу, во всю страницу, а в горизонтали намеренно заужен, отчего у Галки возникло ощущение,будто она смотрит на происходящее через высокое узкое окошко вроде бойницы. Прямо перед ней за столом восседала красивая и царственная женщина: на голове ее возвышалась массивная прическа, сужающаяся кверху вроде конической пирамиды и украшенная множеством жемчужных нитей. Голова женщины была чуть наклонена, веки полуприкрыты, взгляд направлен вниз, на губах замерла странная и загадочная полуулыбка… На столе перед этой величественной дамой стояло большое блюдо, ободок которого отливал металлическим блеском, а на блюде лежала отрубленная мужская голова, обрамленная густым ореолом черных волос и бороды.