Чтение онлайн

Но Айлекс улыбнулся и в радостном изумлении широко раскрыл глаза.

– У меня? Сестра? Ой, мам, это же так хорошо... и так неожиданно.

Он даже вскочил и перевернулся на живот, уставившись в осветившееся мягким внутренним светом лицо матери. Сестра? Маленькая дриада, в которой есть частица общей с тобою Силы Жизни? Да это же прелесть! И он так радостно затряс и обнял Весини, что та от облегчения звонко рассмеялась. Зря она сомневалась в собственном сыне - не настолько уж он пропитался расчётливым и корыстным духом человековской расы.

– Мам, а как назвать решила?

Весини, всё ещё улыбаясь и тихо смеясь маленьким колокольчиком, предложила - как только малышка появится на свет из своего дерева, они вместе посмотрят на неё и решат. Айлекс полностью согласился с таким, и от избытка чувств даже вприпрыжку сбегал к роднику да самолично принёс пригоршню чистой воды - великая честь, оказываемая не каждым и не вдруг.

Дриада с достоинством сделала несколько глотков из ладоней сына, а остальное заставила выпить самого.

– Спасибо, малыш!

Мирдль задумчиво гуляла в дальнем уголке храмового сада, наплевав на всё и вся, и в это туманное утро не озаботившись не только обувью, но даже и одеждой. Это же такая прелесть - ступать по росе и обнимать иногда всем телом чуть заскучавшие в городской тесноте деревья! Но её радужное настроение слегка омрачила нашедшая её сестра Стефания - та самая, чуть поседевшая толстушка-целительница.

– Сестра Мирдль, я полностью одобряю ваше стремление к чистоте и природе - но что скажут другие по поводу столь вопиющего, по их мнению, отсутствия одежды?
– губы святой сестры после этой речи слегка неодобрительно поджались.

Молодая женщина так открыто и прямо посмотрела в ответ, что адептка немного стушевалась.

– Сестра Стефания, если вы намекаете, что я обнажена, то замечу в ответ - если вы не заметили, на мне надет знак Хранителя. А он стоит любой другой одежды, поверьте.

Пожилая сестра во Хранителе не отличалась ни чрезмерной набожностью до фанатизма, ни столь свойственным всякое повидавшим целителям цинизмом. Но понимать истинные откровения умела - оттого понимающе кивнула.

– Воистину так, сестра Мирдль. Да, ваши слова действительно мудры, - она вздохнула.
– Только, не все ещё готовы воспринять истину.

Она откинула салфетку, доселе прикрывавшую несомую на локте лёгкую корзинку. И пожилая адептка, хитро подмигнув, шепнула - она расстаралась одеждой из горного льна. С виду дерюга дерюгой, но для нежной женской кожи самое оно. Как говорится, не жмёт, не трёт и горло не дерёт. Мирдль заинтересованно примерила обнаружившуюся в корзинке одежду. И в самом деле - почти не стесняет, и тело дышит.

– Спасибо, сестра, - она некоторое время оценивающе смотрела на заулыбавшуюся пухленькую адептку в серой рясе, а затем шепнула.
– Иди сюда и сними эти тряпки...

Если бы в это время кто-нибудь из ревностных хранителей традиций или из ортодоксального крыла церковной верхушки заглянул в дальний угол сада, то скандал вышел бы первостатейный. Но лёгкий ветерок отчего-то не спешил разгонять утренний туман - мало того, даже чуть сгустил невесомую белёсую пелену. Оттого одинокий святой воин, что вовсе не случайно забрёл сюда, прекрасно умеющий держать эмоции в узде, а слова в глотке, с чисто познавательным интересом смотрел как изящная и красивая до щемления в сердце сестра Мирдль руководила и показывала пожилой святой сестре кое-какие таинства.

– Вот так... сведи ладони за стволом... дыши ровно и тихо... ещё тише... чувствуешь ток древесных соков?.. теперь мягко потянись душой к ним, впусти в себя... хорошо, теперь чуть раскрой естество и вытянись вдоль ствола... очень хорошо, сестра, теперь потихоньку отпускай...

И уже надевающей рясу порозовевшей и отчего-то радостной святой сестре Мирдль объяснила цель этих непонятных, но взбудораживших всё естество действий.

– Ты чуть подпиталась Силой Жизни, сестра. И ещё - у тебя теперь не будет одышки, да и про боли в печени забудешь навсегда, - она поощряюще улыбнулась вынырнувшему из ворота одежды изумлённому лицу.
– Если ты ещё сбросишь пару десятков фунтов лишнего веса и сможешь выдержать очень дальний пеший переход, я всерьёз подумаю насчёт мысли взять тебя к Зеркалу Дев.

Она повернула лицо в туман и, ничуть не повышая голоса, добавила.

– А ты, святой воин, если будешь глазеть просто так, ослепнешь навсегда.

Сестра Стефания тихонько ойкнула и быстро одёрнула на себе рясу. Мирдль оделась ничуть не спеша, и не смущаясь приблизившегося паладина.

– Я брат Фелер, и смотрел не с вожделением и вовсе без осуждения, - просто ответил он.
– Святая сестра Мирдль, а я смогу познать лесные таинства?

Молодая женщина долго молчала, глядя на крепкого воина. Ну что тут скажешь...

– Для этого мало иметь даже чистое сердце, брат мой. Многие в церкви Хранителя закоснели, превратили нашу веру в доходные кормушки и извратили её. Готов ли ты отринуть многое из того, что тебе кажется незыблемым, чтобы подняться ещё на одну ступень ближе к Хранителю? Вполне возможно, что цена за то окажется непомерной...

Сказано было так мало - и так много. Паладин чуть помолчал, глядя не столько на босые ноги Мирдль, сколько куда-то внутрь себя. Затем дёрнул плечом и сквозь зубы поинтересовался - нет ли в тумане ещё досужих ушей?

Мирдль чуть прикрыла глаза, расширив своё восприятие, так стиснутое давкой и теснотой большого города. Слегка сдвинула что-то. И двое храмовых стражников даже сами так и не поняли, отчего им вдруг захотелось прервать обход ограды и отправиться в кухни, откуда уже потянулись вкусные запахи.

– Сейчас они уйдут... уже можно, брат мой Фелер.

Святой воин уже перешагнул тридцать пять зим. Кое-чего достиг, и немалого. Но похоже, пришла пора пересмотреть некоторые ценности, подвести итоги и наметить успеть хоть что-то ещё в оставшееся время. Что ж, сестра Мирдль намекнула на большие перемены, которые наверняка не обойдутся без большой крови. Но ведь и впрямь, надо крепко встряхнуть святую церковь, повымести из неё кое-какой сор...