Местечко под солнцем
Шрифт:
"Да-а-а!
– подумал я, - в сравнении с крылатыми людьми и птеродактилями - еврей это еще та сенсация!"
– А как все же ваше поселение называется?
– Да никак, просто так, местечко под солнцем.
– А кроме птер... пальцекрылов каким еще мясом питаетесь?
– и огляделся - не дышит ли в спину какая-нибудь тиранозавричья морда.
– Пальцыкрылы это все наше основное мясо, оно очень питательное, еще рыбу удим. Пальцекрылы, даром что вкусные, жутко подлые и злобные твари, ума не приложу, как Розик с ними управляется. Ну, такие подлые, я вам передать не могу!
Так и дошли до дома. Навстречу нам вышла тоненькая удивительно красивая женщина с такой молочно-белой кожей, что казалась - она светится голубоватым лунным светом. Иссиня-черные атласные волосы собраны в высокий пучок...
– Это Луната, моя жена, - представил Божедар.
– Луната, это Игорь, он погостит у нас.
– Здравствуйте, очень рада, - сверкнула женщина белоснежными зубами, скоро обедать будем. Дарик, помоги мне картошку почистить. А вы проходите в гостиную, отдыхайте.
Меня проводили в просторную, замечательно обставленную комнату и усадили за стол у распахнутого настежь окна. Крылатый постреленок то и дело прибегал спросить, не надо ли мне чего, пока папа не прикрикнул, чтобы не мешал гостю отдыхать. Таращась в окно, я пытался лечить нервы ветерком и птичками.
– День добрый, - в окне возникло лицо ослепительно красивого длинноволосого блондина, - а хозяева где?
– На кухне хлопочут.
– Я в долину иду, может взять для вас какие-нибудь продукты?
– Сейчас спрошу, - я весело встал, ощущая себя практически членом чудесного крылато-лунного семейства, и протянул через подоконник руку для знакомства, - Иг...
Блондин оказался кентавром. Увидев выражение моего лица, он устроил на подоконнике загорелые мускулистые руки и внятно, медленно произнес:
– Вы успокойтесь, придите в себя после шока, а потом ответьте: не надо ли вам чего-нибудь принести? А то я тороплюсь.
Отлично развитый мускулистый торс, загорелая до золотистости кожа, масть - гнедая, целиком - чуть больше обыкновенной лошади... хвост какой роскошный и копыта блестят...!
– Дядя Рэм пришел!
– из дома высыпал Дениска и запросился кентавру на руки.
– Дядя Рэм пришел! Ма, па!
Родители тоже вышли во двор.
– Я в долину иду, - дядя Рэм кивнул на перекинутые через лошадиную спину синие матерчатые сумки, соединенные ремнем, - надо чего-нибудь захватить?
– Сейчас подумаем.
– Ну, вы тут думайте, а у меня еда на плите, - Луната ушла обратно в дом.
– Кстати, Рэм, познакомься это Игорь...
– Божедар замялся, вспоминая мое отчество.
– Что вы, что вы!
– замахал я руками, - просто Игорь!
– Он писатель и главный редактор, застрял вчера на дороге.
– А, так это ваша там машина? Надо вытащить?
А я и не знал...
Видя, что толку с меня как с собеседника мало, они обсудили плохой урожай грибов, чьих-то внезапно приехавших родственников, камень, позавчера попавший в копыто, линяющие перья, чей-то сад с желтой черешней... потом кентавр вспомнил, куда и зачем шел, и засобирался в путь.
– Я с дядей Рэмом пойду!
– канючил Дениска, - пап, ну можно?
– Нет, обедать скоро будем. Кстати, как Марта с Никиткой?
– Все в порядке, на ужин вас звали.
– Обязательно придем.
– Пап, я пойду с Никитой играть!
– Поешь, потом пойдешь.
– Так нужно вам чего-нибудь?
– Если сыр уже сделали, то принеси брынзы несоленой.
– Хорошо, занесу, а вечером ждем вас всех.
– И мне: - До свидания.
– Всего доброго.
Я смотрел ему вслед до тех пор, пока светлый круп с длинным ухоженным хвостом не скрылся из вида, затем опустился обратно на стул, закрыл глаза и помассировал виски.
– Отдыхаете?
– Божедар смотрел на меня с улицы через окно.
– Ну, как вам сказать... вы не любите вопросы, я понимаю, но и меня поймите... откуда взялся Рэм?!
– Не знаю, - пожал он плечами, - когда мы сюда переехали, они уже здесь жили, и Рэм, и Марта, а Никитка позже родился...
– Дарик!
– позвала мужа Луната, и он заторопился на кухню.
Моя расплывчатая хандра сменилась и вовсе ужасным состоянием, это было отчаяние полнейшего ничегонепонимания. Меня охватила острая сосущая тоска инопланетного одиночества, наверное, так себя чувствует лунатик на марсе, на чужом, незнакомом марсе...
– Кушать подано, - вошла улыбающаяся Луната, она несла плетеное блюдо с лепешками, у малыша в руках красовалось похожее с зеленью и овощами, глава семейства тащил деревянный поднос, уставленный тарелками и кружками. Передо мной оказалась посудинка с румяной жареной картошкой и большой отбивной с аккуратной лужицей соуса сбочку.
– Приятного аппетита, - мне вручили вилку с ножом, пододвинули поближе хлеб с зеленью, и наполнили кружку чем-то золотисто-прозрачным. И замолчали, с улыбками ожидая, пока я приступлю к еде. Ничего не оставалось - я отпилил маленький кусочек темного волокнистого мяса, с внешнего вида очень похожего на говядину, и отправил в рот.
– Ну, как?
– спросила Луната.
– Жестковато немного, - ответил я и неожиданно заплакал. Нервы отказались служить совсем, птеродактиль с жареной картошкой доконал меня.
– Ой, ну что же вы!
– разволновалась Луната, - ну, успокойтесь! Давайте я вам наливки налью, Дениска, принеси наливку. У нас такая чудесная наливка, Марта из ежевики делает... Дениска, бегом, что, никогда не видел, как дядя плачет?! А ты тоже хорош!
– переключилась она на мужа, - надо было подготовить человека, объяснить ему хоть немного, а ты только крыльями махал, сов нашелся!
– Сколько раз тебе говорить, не "сов", а "филин"! Нет такого слова "сов"!
– А ты поучи меня, поучи! И пальцекрыла опять жесткого принес, говорила ж, смотри, что тебе Розик дает! Опять старого всучил!
– Не правда, старых он шашлычникам на большую землю продает, что ж он своим вредить станет?
– Ах, ну, значит, это я готовить не умею!
– Денис, где наливка?!!
Я же успокоиться не мог, рыдая, пытался еще что-то говорить.
– Мне нужны анти... депре..с... санты, и эти анти...гли...цыны... или что там есть от галлю...цина...ций! Не могу больше! Ии-к! Я рехнулся или у-умер!.. Крыы-латые, ке-ен-тавры-ы... женщи-и-на-а све-е-етится!! Вы-ы же све-е-титесь, да-а-а?