Чтение онлайн

Когда она закончила говорить, Ахелой посмотрел на нее с таким сожалением, словно у нее на коже выступила сыпь.

— Ах, моя дорогая… легенды правдивы, знаешь ли. Духи, водяные людоеды.

Пайпер с трудом подавила писк. Об этом она Ахелою ничего не рассказывала.

— К-как?..

— Речным богам многое ведомо, — проговорил человекобык. — Увы, ты зациклилась не на той истории. Если бы ты добралась до Рима, то могла бы извлечь большую пользу из легенды о потопе.

— Пайпер? — спросил Джейсон. — О чем он говорит?

Мысли Пайпер вдруг закрутились, как стеклянный калейдоскоп. «Легенда о потопе… Если бы ты добралась до Рима».

— Я… я не уверена, — пробормотала девушка, хотя при упоминании потопа у нее в мозгу прозвенел тревожный звоночек. — Ахелой, я не понимаю…

— Да, не понимаешь, — сочувственно протянул бог. — Бедняжка. Еще одна девушка, одураченная песнями сына Зевса.

— Минуточку, — вмешался Джейсон. — Во-первых, я сын Юпитера. А во-вторых, что это за разговоры про «бедняжку»?

Ахелой не обратил на него внимания.

— Девочка моя, известно ли тебе, из-за чего я сражался с Геркулесом?

— Из-за женщины, — вспомнила Пайпер. — Деяниры?

— Да, — Ахелой подавил вздох. — Знаешь, что с ней случилось?

— Хм… — Пайпер глянула на Джейсона.

Тот вытащил путеводитель и принялся перелистывать страницы.

— Вообще-то тут не…

Ахелой возмущенно фыркнул.

— А это еще что?

Джейсон моргнул.

— Просто… «Mare Nostrum: Путеводитель Геркулеса». Он дал нам эту книжку…

— Дело не в книжке, — настаивал Ахелой. — Он ведь всучил ее вам только ради того, чтобы задеть меня за живое, так? Он знает, что я ненавижу такие вещи.

— Вы ненавидите… книги? — переспросила Пайпер.

— Фи! — лицо Ахелоя покраснело, так что его синяя кожа стала фиолетовой, как баклажан. — Это не книга!

Он стукнул копытом по воде, и из нее, точно крошечная ракета, вылетел свиток и приземлился перед человекобыком. Тот, слегка подталкивая копытами, развернул пожелтевший кожаный пергамент, покрытый поблекшими письменами на латыни и искусно выполненными вручную рисунками.

— Вот это книга! — заявил Ахелой. — О, аромат пергамента! И это удивительное чувство, когда разворачиваешь копытами свиток. Разве можно повторить все это посредством такой жалкой штуковины?

Он с негодованием кивнул на путеводитель в руках Джейсона.

— Ох уж эта мне современная молодежь со своими навороченными прибамбасами. Страницы маленькие, текст загнан в крошечные квадратики — попробуй переверни их копытом. Это ограниченная книга, о-книга, чтобы вы знали. Но никак не настоящая. Она никогда не заменит старый, добрый свиток!

— М-м-м… тогда я просто уберу это, — Джейсон медленно, как пистолет в кобуру, убрал путеводитель в карман.

Ахелой вроде бы немного успокоился, и Пайпер вздохнула с облегчением. Никому не хочется быть затоптанным однорогим быком из-за какой-то брошюрки.

— Так вот, — продолжал Ахелой, постучав по картинке в свитке. — Это Деянира.

Пайпер опустилась на колени, чтобы рассмотреть изображение. Нарисованный от руки портрет был маленьким, но все равно девушка отметила, что женщина на картинке когда-то блистала красотой: длинные темные волосы, черные глаза, игривая улыбка, которая наверняка свела с ума не одного парня.

— Дочь царя Калидона, — скорбно произнес речной бог. — Она была обещана мне, пока между нами не встрял Геркулес и не настоял на поединке.

— И сломал вам рог? — предположил Джейсон.

— Да, — подтвердил Ахелой. — Я так и не смог ему этого простить. С одним рогом ужасно неудобно. Но для бедной Деяниры все обернулось еще хуже, а ведь она могла бы прожить со мной долгую и счастливую жизнь.

— С человекоголовым быком, живущим в реке, — уточнила Пайпер.

— Вот именно, — кивнул Ахелой. — Просто невероятно, что она отказалась от такого, да? Вместо этого она сбежала с Геркулесом, предпочла красавчика, вульгарного героя доброму, верному супругу, который обращался бы с ней хорошо. И что же дальше? Ну, ей бы следовало подумать об этом раньше. Геркулес слишком сильно погряз в своих проблемах, чтобы стать хорошим мужем. До этого он, знаете ли, уже прикончил одну жену: Гера его прокляла, так что он обезумел и убил всю свою семью. Жуткое дело. Вот в наказание за это ему и пришлось совершить те двенадцать подвигов.

— Подождите, — Пайпер объял ужас. — Гера свела его с ума, а Геркулесу пришлось за это расплачиваться?

Ахелой пожал плечами:

— Похоже, олимпийцы никогда не платят за свои преступления, а Гера всегда ненавидела сыновей Зевса… или Юпитера, — он быстро взглянул на Джейсона. — Как бы то ни было, мою бедную Деяниру ждал трагический конец. Она стала ревнивой из-за многочисленных походов Геркулеса «на сторону», он ведь, как и его отец Зевс, шатался по всему свету и флиртовал со всеми женщинами, попадавшимися ему на пути. В конце концов Деянира так отчаялась, что послушалась недоброго совета. Коварный кентавр Несс сказал ей, что если она хочет, чтобы Геркулес вечно хранил ей верность, она должна пропитать кровью кентавра любимую рубашку Геркулеса. К сожалению, Несс лгал, потому что хотел отомстить Геркулесу. Деянира последовала его совету, но вместо того, чтобы получить вечно верного мужа…

— Кровь кентавров — это яд, — сказал Джейсон.

— Да, — согласился Ахелой. — Геркулес умер в муках. Когда Деянира поняла, что натворила, она… — речной бог провел пальцем по горлу.

— Какой ужас, — пробормотала Пайпер.

— Вот тебе мораль, моя дорогая, — развел руками Ахелой. — Остерегайся сыновей Зевса.

Пайпер не могла поднять глаз на своего бойфренда, так как боялась, что не сумеет скрыть неуверенность. Джейсон никогда не станет таким, как Геркулес, но история разбередила все ее страхи. Гера манипулировала их отношениями в точности так же, как управляла Геркулесом. Пайпер хотелось верить, что Джейсон никогда не впадет в смертельное безумие, как это случилось с Геркулесом. В то же время всего четыре дня назад в него вселился эйдолон, и юноша чуть не убил Перси Джексона.

— Теперь Геркулес — бог, — продолжал Ахелой. — Он женился на Гебе, молоденькой богине, но дома почти не бывает, потому что живет здесь, на этом острове, охраняя эти дурацкие Столбы. Говорит, что это Зевс его заставляет, но я думаю, вместо того, чтобы жить на горе Олимп, он лучше будет сидеть здесь, нянчить свою горечь и оплакивать свою смертную жизнь. Мое присутствие напоминает ему о его неудачах, особенно о женщине, которая его в итоге убила. А мне его присутствие напоминает о бедной Деянире, которая могла стать моей женой.