МетрОполь
Шрифт:
– Тебе нравятся сливы? – Артур взял бутылку с соком и посмотрел на свет густое содержимое.
– Я равнодушна к ним. Смотри, похоже на кексы, да? Возьмем?
– Бери.
Взяв сока, кексов и еще каких-то лепешек, напоминавших неаккуратное печенье, они вернулась к девушке за аппаратом. Она сунула карточку в щель, в аппаратуре послышалось гудение, щелчок и карточка выплыла обратно.
– Много там еще осталось? – поинтересовался Артур.
– Достаточно.
– Достаточно для чего?
– Чтобы снять комнату в доме Ожидания.
– А где это?
– Прямо. И поторопитесь, скоро выйдут патрули.
Покупки она сложила в синюю сеточку и протянула Артуру.
– Патрули? Какие патрули?
– Нельзя находиться на улице после заката.
– А если мы туристы и не знаем…
– Значит, вас заберут в Патрульную и выпустят только утром. Скорее всего, без женщины.
Артур взял сеточку, подхватил под руку Лилю и они вышли из магазинчика.
– Тебе все еще нравится здесь?
– Немного настораживает, – ответила она. – Но, в конце концов, у нас в Москве тоже есть патрули и они забирают в патрульную граждан без документов. Жаль, что нужно идти в гостиницу, я бы с удовольствием погуляла.
– Завтра погуляем.
Дом Ожидания оказался большим, нелепым сооружением, по архитектурной форме напоминающим вавилонскую башню с крышей-колпаком. У дверей стояла пара молодых людей в синей форме. Артур на всякий случай показал им карточку-лак, объяснил, что они туристы и молодые люди закивали, мол, проходите. Внутри все напоминало здание вокзала, особенно высокий полукруглый потолочный купол с голубыми стеклами. Заметив парочку, глазеющую по сторонам, к ним подоспел юноша с остекленевшими от доброжелательности глазами. Он быстро понял, в чем дело, перепоручил туристов девушке с таким же застывшим взглядом, и она повела их к лестнице, крытой вытертым синим ковром. Артуру нравилось тут все меньше и меньше, он уже успел пожалеть, что пошел на поводу у Лили и не попробовал сразу же вернуться обратно в свой мир.
Артур отсчитал тринадцать этажей, прежде чем их привели в комнату. Девушка протянула Артуру две бирки на цепочках и жестом показала, что их следует надеть на шею. Артуру это не понравилось, но он надел. Открыв дверь, девушка кивнула и ушла. Комнатка оказалась маленькой, но в нее каким-то невероятным образом втиснули узкую кровать и тумбочку с примитивным рукомойником. Туалет заменяло подобие ведра с крышкой в углу. Лампочки под потолком или каких-нибудь иных осветительных приборов не наблюдалось вовсе, так что если закрыть дверь, ведущую в ярко освещенный коридор, комната погружалась в непроглядный мрак.
– Как здесь жить-то? – растерялась Лиля.
– Надеюсь, долго мы тут не задержимся. Вот только кровать одна…
– Ты боишься спать со мною?
– Я-то нет.
– А я тем более.
Они закрыли дверь и улеглись на кровать, не раздеваясь, сняли только обувь. Пришлось лежать тесно прижавшись друг к другу. Артур слышал, как колотится сердце Лили, как она пытается усмирить прерывистое дыхание.
– Артур, – приподняла она голову, и ее дыхание защекотало шею, – я хочу тебе сказать…
– Не надо, прошу тебя, – хотелось отодвинуться, но было некуда. – Мало того, что я равнодушен к тебе, как к женщине, к тому же ты…
Но она не стала его слушать, ловкие пальцы уже расстегивали рубашку, теплые губы скользили по груди, опускаясь все ниже. В кромешной темноте он не видел ее лица, чувствовал лишь прикосновения пальцев и губ.
– Какая же ты тварь, Лиля, – вздохнул Артур, переворачиваясь и подминая ее под себя.
По глазам резанул яркий луч света. Чей-то громкий голос произнес:
– Вставать!
Артур приподнял веки и увидел, что в их комнате стоит неизвестно откуда взявшийся дядька в синей форме.
– Вставать! – рявкнул он. – Идти работать!
– Чего? – Артур приподнялся на локтях. – Я турист, какой «работать»?
– Работать! Отрабатывать пятьсот прутов, дарованных общиной!
Артур хотел что-то возразить, но в руке мужика оказалась вдруг штука, похожая на стек, им он стеганул Артура так, что на голой груди выступила алая полоса с кровавыми бисеринками. Лиля закричала. Мужик замахнулся и на нее.
– Стоп! – Артур спрыгнул с кровати, становясь между ними. – Все понятно, иду работать!
– Только ты идешь работать или женщина тоже?
– Только я, я отработаю и за нее и за себя.
– Выходить! Строиться!
Мужчина вышел в коридор.
– Я пойду с тобой, – Лиля не плакала, лишь ее антрацитово-черные глаза, казалось, потемнели от страха еще больше. Она смотрела, как Артур, морщась, застегивает рубашку, губы ее дрожали.
– Ни в коем случае, сиди здесь и никуда не высовывайся, еда и питье у тебя есть. Я попытаюсь разузнать, что там к чему и долго ли отрабатывать эти долбанные пруты.
В длинном коридоре уже стояла шеренга мужчин и женщин. Как только из комнаты выгнали всех, кого нужно, шеренга двинулась на выход. Впереди Артура шел высокий плечистый парень, позади полная женщина в мужской одежде. На первый взгляд, все выглядели спокойно, видимо, знали, куда и зачем идут.
Во дворе поджидали темно-синие автобусы похожие на огромные цирковые фургоны без окон. Забравшись внутрь, Артур присел на скамейку у стены и осмотрелся. Скамейки стояли так плотно друг к другу, что меж ними с трудом пробирались люди. Плечистый парень сел напротив, засовывая ноги под скамью Артура.
– И куда мы едем? – как можно беспечнее спросил он у парня.
– На добычу аксилита, – тот поправил капсулу в ухе, из чего Артур сделал вывод, что перед ним тоже турист.
– А что такое аксилит?
– Камень такой.
– И долго его добывать, чтобы отработать пятьсот прутов?
– Смотря, как работать, – пожал плечами парень, – дня три обычно. За это время надо успеть работу найти, а то так и будешь на аксилитовых трубках париться.
– Найти работу? Как же так? Я здесь впервые, ничего не знаю.