Чтение онлайн

Однако главное действо происходило ранним утром, когда жильцы дрыхли в счастливых грезах. Два раза в неделю приезжал мусоросборщик - механический монстр с лебедкой и платформой. Рев мотора, удары металла о металл, высокопрофессиональный мат, - это поднимало лучше всех будильников мира.

Именно так и начинался новый день, который стал для меня и моего друга детства стержневым в нашей дальнейшей судьбе. Правда, этого мы с Ильей не знали, и поэтому вели себя как обычно. И привычно.

Бегемотно зевая, я поначалу отправился в ванную комнату, затем на кухню, где наблюдался хозяйственный ералаш, напомнивший о вчерашних поминках.

Эх, Лидия-Лидия, что же нам, оставшимся на льдине бытия, делать? Вопрос вопросов - да делать нечего: надобно дальше плыть в бурлящем океане нашего мироздания.

После завтрака порыскал по всем карманам и обнаружил, что имею дефолт имени себя. Плохи наши дела, объявил Илюше, глядящему детскую программу по телевизору, надо топать за миллионом; надеюсь, ты не против?

Через минуту выяснилось: аутист против - и очень даже против.

Только начал закрывать входную дверь на ключ, как он заблажил не своим голосом. Как ревет дикий вепрь в сухостойно-запущенном лесу, думаю, никто не знает, однако догадывается. Вот примерно так и горланил мой болезненный друг, который неизвестно, что удумал своими разжиженно-гречневыми мозгами.

Что делать? Моя отборная матерщина не произвела на аутиста никакого впечатления, равно как и интеллигентные здравые речи о том, что у каждого из нас есть свои обязательства: у меня - зашибать денежки на наше общее пропитание, у него - строить из пазлов парусник и болеть головой себе на здоровье.

Тщетно. Проще было уговорить вредного дромадера не харкать в морду отцу-командиру, чем просить Шепотинника быть тише воды, ниже травы. Нет, ходил по комнатам и плел словесную запредельную околесицу:

– Простор - это он, это он! Клином в небо поднялись высоко! Вольному воля - на пути широком. И летят они не только днем, но и ночью. Видел кто-то не во сне - воочию.

– Вольному воля?!
– гаркнул я.
– Понятны ваши устремления, товарищ. И принял решение: - Тогда собирайся: полетим клином на валютную биржу. Они, таких, как ты, ещё не видели - пусть увидят, чтобы жизнь медом не казалась.

Тогда не понимал, что само провидение толкало нас на ВБ, и поэтому был весьма раздосадован дерзким поведение аутиста. Однако, вспомнив ко всему прочему дурацкие шутки Василия Сухого, посмел принять такое вот принципиальное решение. Действительно, почему бы и не взять Шепотинника с собой? Когда спокоен и молчит, производит впечатление достойного члена общества. Конечно, не гангренный маркиз де`Сад во фраке, но для нашей отстойной глубинки сойдет.

Через час два будущих миллионера, проживающих у общественной хлорированной параши, вышли из парадного подъезда панельного дома имени Н.С.Хрущева.

Над их головами катило светило полуденной звезды, и будущее казалось безоблачным - оно таким казалось мне.

Что же касается моего спутника, он тоже находился в хорошем расположении духа: улыбался перекошенным ртом и синел глазами, будто незабудка в русском поле.

На очередной малолитражке мы без проблем и приключений добрались до здания валютной биржи. Илья вел себя хорошо, и водитель ни о чем не догадался: мало ли странных типов перемещается по городу.

Проблемы возникли у двери биржи. Я ткнул под нос секьюрити свою бирку с Ф.И.О. и хотел пройти вместе со своим другом детства.

– Отвечаю за него головой, - заявил я.

– А мы отвечаем за порядок, - сказали опричники, - головой, - и вспомнили, что намедни один мерзавец покалечил их добросовестных коллег.

Скромно умолчав о своей роли в этой боевой истории, я вспомнил о Василии Сухом. Молоденький охранник позволил фамильярно посмеяться, мол, знает он только Васьк`а Мокрого из Марьиной рощи, да более опытный его напарник насторожился, и через минуту вопрос был решен положительно: гражданин Шепотинник И. И. обрел право временно находиться на валютной бирже.

– Тут, брат, можно хапнуть миллион, - говорил я, вышагивая со смиренным аутистом по коридору, - если очень постараться. Ты только не мешай. Сиди, смотри и думай свое. Договорились?

– Сиди, смотри и думай, - повторил.
– Думай, смотри, сиди, проговорил в обратной очередности.

– И не мешай, - напомнил и признался: - Я и так чувствую себя, как камикадзе.

– Но возвратится узел причин, в котором я запутан, - забубнил на это Илюша, - он снова создаст меня. Я сам принадлежу к причинам вечного возвращения.

Я согласился: все возвращается на круги своя, точно так же, как я воротился на свое место - и мы заступили в операционный зал.

Сказать, что на нас ни обратили внимание, нельзя. Обратили. Особенно главный менеджер Попович, который поспешил поинтересоваться моим спутником.

– Во-первых, это мой двоюродный брат, - врал я, - во-вторых, утверждал, - он выдающийся консультант по мировым валютам, а в-третьих, промолчал, - где мои пятнадцать тысяч баков*, приятных, как дымок благовоний?
– И включил ПК.

* Бак - доллар (жарг.).

– Мукомольников, - кислился г-н Попович, - право, вы ведете себя, как на одесском привозе.

– Простите, - садился за стол, - нам надо работать. Не так ли, Илья Иванович?

– Ыыы, - опустившись на стул, мой друг детства устремил взгляд на экран дисплея, где уже высветились цветными квадратами диаграммы движения "основных" валют.

– Что мы имеем?
– спросил я, тоже всматриваясь в графики.
– Черт знает, что имеем, - сознался.
– Синий квадрат - это фунт стерлинга, почему-то принялся растолковывать.
– Красный - ЕВРО, зеленый - швейцарский франк, желтый - японская иена. Понятно?

– Све-то-фор, - по слогам проговорил Илья.
– Красный - нельзя, желтый - ждать, зеленый - идти.

– Молодец, - кивнул я.
– Верно суть уловил.

– Зеленый - идти, зеленый - идти, зеленый - идти, - закачался, точно в трансе.

– Эй, - занервничал я.
– Ты это чего? Мы так не договаривались? Сиди, смотри и думай...

– Зеленый - идти, зеленый - идти, зеленый - идти, - продолжал.

– Куда идти?
– заскрипел резцами.

– Зеленый - идти...

– Да, иди ты сам...