Чтение онлайн

Я пыталась определить верное направление, чтобы впоследствии не стать жертвой собственного заблуждения. Эльмира ведет себя очень естественно, из чего можно заключить, что либо она не считает нужным скрывать любовную связь с Василовским, либо ей просто нечего скрывать. В любом случае из этого следует, что девушка может многое объективно рассказать о жизни своих хозяев, не приукрашивая действительность и не умалчивая о каких-то деталях.

Чтобы проверить свою догадку, я попросила Эльмиру охарактеризовать Викторию Валентиновну. Поскольку психологический портрет клиентки уже был составлен мною в процессе общения с ней, я хотела сличить два варианта, а заодно и точно представить себе способности Эльмиры как психолога.

Оказалось, что я не ошиблась в собеседнице. Она сумела выдать такой портрет госпожи Василовской, который родился и в моем собственном сознании, а значит, был близок к истине. Недалекая и легкомысленная женщина, коей являлась Виктория Валентиновна, не слишком интересовалась воспитанием собственного сына, поскольку для нее в жизни находились более интересные дела. Судя по словам Эльмиры, жена композитора успешно делала вид, что активно трудится секретарем в фирме, занимающейся поставкой музыкального оборудования, хотя на самом деле ее держали там только из уважения к Василовскому. О наличии у нее любовника моя собеседница ничего не сказала. Возможно, этот факт биографии хозяйки был ей неизвестен. Однако и без того она достаточно точно определяла ее натуру, жадную до богатства и удовольствий.

Если верить словам Эльмиры, выходило, что Виктория Валентиновна была чрезвычайно довольна тем, что воспитание ребенка взял на себя муж. Однако до недавнего времени Никита рос в основном на попечении гувернанток, поскольку Василовский не мог уделять ему много времени. Но в последнее время он начал с повышенным вниманием относиться к воспитанию мальчика, стараясь внушить ему тягу к музыке. Что же касается его собственной деятельности, то композитору пришлось даже отказаться от ее некоторых составляющих, чтобы выкроить свободное время.

— Наверное, такое положение дел тяготило его, ведь он привык работать в напряженном режиме?

— Нет, что вы, наоборот. В принципе об этом мало кто знает, потому что Валерий Аркадьевич предпочитал не афишировать свое решение, но вообще-то он планировал совсем отойти от дел, начав заниматься воспитанием сына вплотную.

— Он хотел совсем перестать писать музыку? — в недоумении спросила я.

Новость была поистине удивительной. Безвозвратно уйти на покой в зените славы Василовскому, конечно, ничто не мешало, если смотреть с материальной точки зрения, — он был богат и мог прожить всю оставшуюся жизнь без каких-либо финансовых затруднений. Но как истинный творческий человек он наверняка должен был быть заинтересован в создании новых музыкальных произведений, тем более что являлся еще довольно молодым человеком и композитором. Почему же у него вдруг родилось желание покинуть мир музыки? Именно этот вопрос я и задала знатоку человеческих душ — Эльмире.

— Вы не понимаете, — терпеливо сказала Эльмира. — Валерий Аркадьевич вовсе не планировал оставить музыку окончательно. Он хотел участвовать в ее создании через Никиту. В нем он видел свое продолжение, в нем он мечтал воплотить все то, о чем мечтал сам, но чего не смог достичь. Он был сложным человеком, я уже говорила об этом, и потому все время мучился от неудовлетворенности собой. Такие люди, как он, никогда не бывают довольны сделанным. Каких бы высот они ни достигли, им все равно многого не хватает для счастья.

— И чего же, по-вашему, не хватало Валерию Аркадьевичу?

— Обычно бывает трудно сказать конкретно, — улыбнулась Эльмира. — Многие люди искусства сами не понимают, что именно нужно им для того, чтобы почувствовать себя довольными жизнью. Не исключено, что такого фактора и вовсе не существует. Валерий Аркадьевич полагал, что уже достиг предела своего развития, что ему некуда дальше идти. С другой стороны, ему казалось, что его путь к совершенству был не совсем верным, но изменить что-либо уже поздно. Именно поэтому он принял решение отойти от дел и начать воспитывать своего сына так, чтобы в нем воплотились все его собственные мечты.

Постепенно я утрачивала интерес к психологической стороне жизни господина Василовского. По мере того как Эльмира говорила, мне становилось понятным, что композитор относился к тому типу людей, которым невозможно угодить. Они всегда недовольны жизнью независимо от ее содержания, поэтому не слишком отличаются от банальных неудачников, хотя и достигают, по традиционным меркам, значительных высот. В общем, подобные личности мне никогда не нравились. Мелькнула мысль, что я была недалека от истины, когда предположила, что благородство образа композитора Василовского будет исчезать по мере того, как я буду узнавать факты из его жизни.

Но его недовольство собственной жизнью вряд ли могло способствовать убийству, хотя лично мне часто хочется физически расправиться с ноющими типами. Существовала какая-то причина, по которой кто-то совершил преступление, и, возможно, Эльмира может помочь мне определить верное направление поисков. По крайней мере она, безусловно, умна, а это уже кое-что.

Задав несколько вопросов относительно характера Никиты, я внимательно выслушала Эльмирины советы и высказывания на этот счет, а потом решила вновь вывести разговор на интересующую меня тему.

— Эльмира, — осторожно начала я, — а что вы можете сказать о тех людях, с которыми общался Валерий Аркадьевич? Ведь они наверняка приходили к нему, тем более что в последнее время композитор работал дома и вы были свидетельницей их встреч. Какие отношения существовали между ними?

Эльмира понимающе кивнула и начала рассказывать мне о том, кто в последнее время испытывал на себе странности Валерия Аркадьевича Василовского.

Время от времени с ним приходилось сталкиваться Алексею Соленику. Никак нельзя сказать, что эти встречи проходили в обстановке обоюдной сдержанности. Наоборот — и тот и другой вели себя очень напряженно, и между ними часто возникали настоящие скандалы. Правда, это мастерски скрывалось от прессы, потому что обеим сторонам была невыгодна огласка подобного рода. Интересно было и то, что Василовский, по-видимому, не догадывался о связи между его женой и Солеником, а его антипатия была взращена большей частью на профессиональной почве. Валерия Аркадьевича раздражала продюсерская деятельность, чего он не скрывал. Этот вывод я сделала самостоятельно, исходя из слов Эльмиры. Сама она не говорила об отношениях между Солеником и супругой Василовского. Наверное, даже при ее проницательности их роман все-таки оставался для нее тайной.

Что касается личности самого Соленика, то Эльмира, невольно следуя в направлении моих непринужденных наводящих вопросов, со свойственной ей обстоятельностью охарактеризовала его как человека не слишком далекого, но хваткого в житейском плане. Он сумел попасть в ту сферу, в которой пригодились его основные качества: умение определить нужную цель, упорство в ее достижении, способность концентрироваться и сохранять силы для решающего прыжка. Он обладал и такими необходимыми для успеха чертами, как обаяние и умение покорять. Правда, пользовался он ими весьма осторожно. Его окружали только красивые женщины, но они все как одна были глупы. Очевидно, это условие было необходимо Соленику по двум причинам: во-первых, на фоне своих не испорченных интеллектом пассий он представлялся обществу в более выгодном свете, во-вторых, с глупыми дамами было проще общаться. По дороге жизни Алексей шел за руку с удачей: ему удалось сколотить значительный капитал, стать довольно известным продюсером, и, возможно, в недалеком будущем он уехал бы в столицу. По крайней мере внешняя сторона дела выглядела именно так.