Чтение онлайн

«И вам тоже», — подумала я, сознавая, что ему благодарить меня, в общем-то, не за что, а вот я могла бы сделать это с полным основанием.

Вечером я, разумеется, провела очередную процедуру гадания. Мои магические косточки всегда работают на продвижение расследования, поэтому неудивительно, что я не смогла обойтись без их совета и в сей ответственный момент. А момент действительно был таковым: мне предстояло определить направление своих дальнейших действий.

«Каким будет следующий шаг в моем расследовании?» — думала я сейчас, лежа на диване и глядя в идеально побеленный потолок.

Я находилась у себя дома, к подъезду которого отвез меня блондинистый Дима сразу после того, как мы попрощались с его обаятельным шефом. А классный мужик этот Василий Торовский. В жизни он даже лучше, чем на экране. Интересно, какой он по характеру? Я поймала себя на том, что мне хочется узнать о нем больше, но потом сама же себя одернула, поняв, что думаю вовсе не о том, о чем в настоящий момент следовало. Пора, наверное, покидать свое уютное ложе, которое способствует появлению определенных мыслей, и отправляться на кухню для принятия универсального допинга — свежесваренного кофе. Заодно и погадаю, пока божественный напиток будет готовиться. Ничто не помогало мне так мастерски находить выход из затруднений, как любимое гадание.

Первое толкование не вдохновило меня на мыслительную деятельность, поскольку было уж слишком туманным.

8+20+25 — «никому и никогда не завидуйте черной завистью и не желайте зла».

Как ни старалась я привязать полученную комбинацию к данному делу, у меня ничего не получалось. Поэтому я решила попытать счастья еще раз.

13+30+2 — это сочетание означает разоблачение чьих-то неблаговидных поступков. Точно формулировка выглядит так: «Никогда ни к чему и ни к кому не предъявляйте претензий — ни к прошлому, ни к людям, ни к богу, ни к судьбе».

Вот это уже гораздо лучше, потому что к разоблачению чужих поступков я как раз и стремлюсь. А то, что они неблаговидные, можно даже не сомневаться.

В общем, я могла бы сказать, что все идет по плану, только вот его-то как такового и не было. Ладно, этот недочет мы исправим в самом скором времени, а пока следует запастись силами — хорошо поужинать и выпить крепкого ароматного кофе. Так уж выходит, что кофе я пью в огромных количествах в любое время суток.

Через некоторое время я была полностью готова к обдумыванию хода дальнейшего расследования и даже сумела наметить основные его моменты. В предварительном рейтинге подозреваемых, который я составила еще вчера, первое место было вакантным. Кого я утвержу на него — пока неизвестно, для этого у меня еще слишком мало информации. Возможно, это будет московский композитор Алексей Клишенко. Мотив зависти всегда наиболее правдоподобная и основная причина преступления.

Но существовал один момент, который чрезвычайно меня интересовал. Почему Валерий Аркадьевич отказался от выгодных условий сотрудничества? Что побудило его сделать это? Ведь должна же быть какая-то причина… В то, что он не желал портить свою репутацию, верилось с большим трудом. Прошу прощения за скепсис, но не то сейчас время, чтобы люди отказывались от солидных предложений. Скорее всего, если мне удастся выяснить этот момент, то в дальнейшем с расследованием все будет гораздо проще.

У меня не было причин отвергать правдивость тех объяснений, которые дал мне Торовский. Он и его подчиненные пребывали в опасной близости от места совершения преступления, а это скорее всего свидетельствовало о том, что они и не догадываются о нем. В противном случае Торовский срочно подхватил бы своих ребят и по-тихому отправился в Первопрестольную, стараясь скрыть тот факт, что вообще когда-либо бывал в селе Радостное, а тем более — что находился там в момент совершения убийства. Вместо этого он рассказывал мне о том, что следил за сельской жизнью убитого Валерия Аркадьевича, искал удобный момент для решающего разговора с ним. Причем сам же он и выступал инициатором встречи со мной. Все это доказывает лишь одно обстоятельство: Торовский понятия не имеет о том, что произошло вчера, и все, рассказанное им, скорее всего чистая правда.

В это время мне вдруг пришло в голову предположение, а не оказывали ли какого-то давления на Василовского? Это могли делать те люди, которые в негласной схватке с Торовским пытались заполучить композиторский талант Валерия Аркадьевича и воспользоваться им себе на благо. Более того, эти люди — или, возможно, один человек — непременно должны принадлежать близкому к Василовскому кругу, чтобы иметь возможность держать под контролем каждый его шаг.

Дальше в моих размышлениях возникло некоторое затруднение, связанное с тем, что окружение Валерия Аркадьевича в последнее время значительно сократилось из-за его желания отойти от дел. Очевидно, искать нужно среди тех, кто шел по жизни рядом с Василовским достаточно продолжительное время и не потерял связи с композитором даже в свете его рабоче-отступленческих поползновений.

И я решила утром отправиться с визитом в консерваторию, где Василовский преподавал несколько лет. Но прежде следовало выяснить еще один небольшой момент. Не скажу, что у меня были причины сомневаться в правдивости информации, полученной от моей клиентки, но на всякий случай, решила я, не мешало бы проверить, действительно ли в день убийства она находилась вместе с любовником на городской квартире. А вдруг окажется, что она покрывает Соленика или просто свято верит в его невиновность, руководствуясь чувствами? Нет уж, действовать нужно наверняка.

Вот только как заполучить адрес той самой квартиры? Понятное дело, спросить его у вдовы не получится.

Налив себе еще одну чашку кофе, кажется, четвертую за последние полчаса, я поняла, что наступило время вновь спросить совета у высших сил. Решение, как всегда бывает, когда этого не ожидаешь, нашлось быстро и было правильным. В его определении мне, разумеется, помогли косточки, ну и мое умение верно растолковывать их сообщения. Я задала косточкам вопрос, каким образом мне лучше всего выяснить местоположение той квартиры, где Василовская встречалась в вечер убийства мужа со своим любовником, и в ответ получила такую комбинацию:

7+20+27 — «все ваши друзья — истинные».

Что ж, я и сама думала, что мне не обойтись без помощи друзей. Дело в том, что в нашей доблестной милиции имеется пара-тройка кадров, с которыми я связана дружескими отношениями, и потому время от времени я беззастенчиво пользуюсь их служебным положением, дабы раскопать ту или иную нужную мне информацию. Сейчас был как раз такой момент: я не особенно доверяла моей клиентке в плане достоверности сообщенных ею сведений и потому не могла в упор спросить ее адрес «конспиративного штаба» для любовных свиданий. Но в милиции… должны же они знать местоположение той квартиры, где вдова пребывала в момент преступления, ведь в показаниях она наверняка называла адрес. Значит, верные друзья помогут мне выяснить это.

Так, но к кому же обратиться за помощью? Может быть, к Кире? Володя Кирьянов был моим добрым, верным и наиболее используемым другом, поскольку занимал нехилое положение — был подполковником милиции. Он всегда выручал меня в сложных обстоятельствах, готов был бросить все и прийти мне на помощь, если она требовалась, и это — несмотря на свое семейное положение: Вовка был надежным женатиком и имел двоих детей — карапузов мужского пола. Нас с Кирей связывала глубокая и прочная дружба, которая никогда не переходила в другие формы.