Чтение онлайн

Вадим советовал, чтобы не портить впечатления, не оставаться слушать Маяковского, но мы не согласились. Нам было жаль оставлять Аксенова в полупустом зале и, кроме того, мы надеялись, что он найдет что-нибудь прекрасное даже у Маяковского. Наши надежды не оправдались. Мери возмущалась:

— И зачем он включил Маяковского? Читал бы весь вечер Блока и Есенина.

— Ему не разрешили бы выступить, без Маяковского программа была бы идеологически невыдержанной. А так получилось хорошо: интеллигент-попутчик Блок, крестьянский поэт Есенин и глашатай революции, пролетарий Маяковский. Хорошо сбалансированная программа, которую без особых возражений утвердили цензоры.

— Разве Маяковский пролетарий?

— По происхождению он буржуй, но всеми признано, что душа у него пролетарка!

Главный инженер вызвал меня к себе в кабинет и спросил:

— В. А., вы знаете нового техника на мельнице — Стрючкова?

— Знаю.

— Он предлагает некоторые технические преобразования на мельнице. Я не думаю, чтобы у нас была теперь возможность немедленно заняться переоборудованием мельницы, с макаронной фабрикой уже забот полон рот. Стрючков же такой настойчивый и упорный, заинтересовал директора и вот теперь мне звонят из треста, предлагают помочь ему проверить возможность таких преобразований. Займитесь вы, пожалуйста, этим при первой возможности и доложите мне.

Я пошла на мельницу и разыскала Стрючкова.

— Дело я хочу затеять большое, — сказал он, — только я не хочу обсуждать его здесь, на мельнице этому оппозиция, я лучше приду к вам в контору со всем материалом.

И правда, через несколько минут он пришел.

— Дело в следующем, — начал он немедленно, — я считаю, что наша мельница может давать не сто тонн муки, как теперь, а много больше, может быть, сто пятьдесят! Все оборудование мельницы, кроме рассевов, может принять эту нагрузку. Ну а наши рассева — это не машины, а качающиеся гробы! Такие рассева давно уже всюду повыбросили, а здесь они все еще держатся. Производительность у них небольшая, места они занимают много, старые они престарые да еще вдобавок раскачивают здание, так как у них очень тяжелые балансы. Я проверил производительность всего остального оборудования мельницы, — он похлопал ладонью по лежащей перед ним тетради, — и с цифрами в руках могу показать, что мы дадим много больше муки, если заменим рассева, они единственное узкое место.

— Заменим рассева, а там другие машины окажутся "гробами"?

— Нет, многие машины совсем недавно заменялись, особенно в очистительном отделении. Я все проверил, я говорил об этом с директором и с главным инженером. Директор согласен поднять об этом вопрос в тресте, но главный говорит, что наша паросиловая может не потянуть увеличенной нагрузки. Вот директор и велел ему проверить, насколько можно будет увеличить нагрузку на паровую машину? Как много времени займет эта проверка?

— Может быть, неделю, если не будут отрывать на другую работу, и если можно будет скоро достать некоторые приборы.

— Какие приборы?

— Нужно будет снять индикаторную диаграмму нашей паровой машины, а индикатора у нас нет. Потом, насколько я знаю, у нас недостаточно высокая градирня.

— Градирню легко будет поднять.

— Да, но нужно подсчитать, насколько поднять.

— В. А., сделайте это как можно скорей.

— Я вижу, вы "взяли быка за рога". Хотите остаться на мельнице постоянно?

— Скоро приходит из военного лагеря помощник, которого я заменяю, и я боюсь, что меня могут уволить, ведь я временный. Если я ничем себя не проявлю, меня попрут отсюда, это одно, а второе, мне и правда очень интересно заняться реконструкцией мельницы; с первого дня, как я сюда пришел, я увидел — нужна реконструкция. Каждый вечер после работы я занимаюсь дома, подсчитывая оборудование. Рассева все равно нужно заменять, они износились, а все остальное в порядке.

— А как вы проверяете, есть у вас книги?

— У меня есть "Мельничное дело" Кузьмина и там даются все расчеты, я даже разработал новую схему помола на увеличенную производительность, только вот вычертить не смог, у меня нет чертежной доски. Вы обратили внимание, что у нас на мельнице нигде не видно схемы помола? Почти все старые мирошники держат свою схему помола в секрете, даже от своих помощников. Поэтому, когда нужно, скажем временно, выключить какой-либо участок на производстве, обязательно вызывают мирошника днем и ночью, а он приходит и, как колдун, говорит, что делать, не объясняя, почему. Для успешной работы не должно быть секретов на производстве.

— А как относится мирошник к плану реконструкции?

— Он готов сожрать меня живьем, вместе с потрохами. Сорок лет заведует мельницей, все было тихо и спокойно, а теперь я собираюсь это все нарушить. Ему пора на покой… Я недавно попросил его показать мне схему помола, а он ответил: "Она у меня в голове". Брешет, конечно! Я за несколько дней взял да и снял ее сам, потом набросал на бумаге и показал ему, на, мол, полюбуйся, ничего в этом хитрого нет!

Проверка показала, что котел и машина могут принять дополнительную нагрузку, и трест дал распоряжение проводить реконструкцию. Тов. Серб был недоволен:

— Макаронная фабрика увеличивает производительность, мельница увеличивает, а где все это хранить? У нас и так затруднения со складами, все время "давай и давай побольше", а когда дадим побольше, некуда будет вывозить. Так уже бывало!

— Вы не особенно довольны, что взяли Стрючкова?

— Стрючков здесь ни при чем. В тресте давно говорили, что на мельницу нужен молодой и новый начальник. Старым мирошником недовольны.

Как всегда, когда дело касалось увеличения производительности, работа по реконструкции мельницы была объявлена ударной. Т.е. это означало, что с ней нужно будет спешить и работать по вечерам. У нас спросят: сколько нужно времени на работу, а потом трест или наркомат сократят срок, говоря "работайте ударно", проще говоря, таким, как я или Стрючков, у которых время не нормировано, нужно будет работать по вечерам. И я не удивилась, когда Стрючков предложил взять работу по проектированию сдельно.

— Давайте договариваться о сдельщине. Только не ошибиться, запросить за нее столько, чтобы заработать за это время по крайней мере вдвое больше, чем нормальная зарплата. Директор согласится, для него самое главное — сделать быстро.

Я не любила сверхурочную работу, мне интереснее было проводить вечера дома, чем зарабатывать лишние деньги, но в этом году Сережа уезжает на три месяца для обследования пастбищ военно-конных заводов, а Наташу, как всегда, мы отправим на лето к бабушке, так что я согласилась.

Нянька Давыдовна очень любит всякого рода собрания и митинги. И, по договору, я обязана отпускать ее каждый раз. Ее собрания бывали по вечерам и о них ей сообщал дворник, который принадлежал к одному с ней профсоюзу.

Сегодня она пришла с собрания возбужденной и немедленно стала рассказывать мне, о чем они там говорили. Я не особенно поощряла рассказов о собраниях, мне и свои собрания порядочно надоели, но следующие ее слова заставили меня прислушаться.

— Сегодня у нас было особенно важное собрание. Вы знаете, — продолжала она, — как много врагов народа было обнаружено в последнее время, так вот на сегодняшнем собрании нам объяснили, как мы, домработницы, можем помочь советской власти бороться с врагами.