Минни шопоголик

Так. Без паники. Я тут главная. Я, Ребекка Брендон (урожденная Блумвуд), взрослая. Я, а не моя двухлетняя дочь.

Только не уверена, что она в курсе.

– Минни, солнышко, отдай мне пони. – Стараюсь, чтобы голос звучал спокойно и убедительно, как у Нянюшки Сью из телика.

– По-о-о-о-о-они. – Минни еще крепче вцепляется в игрушку.

– Никаких пони.

– Мой! – истерично вопит она. – Мо-о-о-о-ой пон-и-и-и-и-и!

Черт. У меня в руках миллион пакетов с покупками, я обливаюсь потом. Только истерики мне и не хватало.

Все шло так хорошо. Я обежала торговый центр и купила абсолютно все, до последней мелочи, из рождественского списка. Мы с Минни топали к «Пещере Санта-Клауса», и я лишь на минуточку притормозила у кукольного домика. И тут Минни сцапала с витрины игрушечного пони и наотрез отказалась поставить его обратно. И я окунулась в пони-кризис.

Плывущая мимо мамочка в обтягивающих джинсах «Джей Бренд» с безупречно одетой дочкой учиняет мне «мамашин обзор». Меня передергивает. После появления Минни я поняла, что «мамашин обзор» даже круче, чем «манхэттенский». При «мамашином» одним взглядом оценивается не только стоимость твоей одежды с точностью до пенни. Черта с два. Тут учитывается одежда ребенка, марка коляски, сумка для подгузников, то, чем ты его кормишь, а также улыбается ли твое чадо, злится или визжит.

Понятно, что за одну секунду усечь все это затруднительно, но поверьте мне, мамаши способны и не на такое.

Одежда Минни наверняка получает высший балл (платье: эксклюзив от Дэнни Ковитца, пальтишко: Рэйчел Райли, туфельки: «Бэби Диор»), К Минни надежно пристегнуты детские вожжи (кожаные, от Билла Эмберга, очень клевые, их фотография была в «Бог»), Но вместо того, чтобы ангельски улыбаться, как девочка из журнала, Минни натягивает эти самые вожжи, словно бык, рвущийся на арену. Бровки яростно нахмурены, щечки пламенеют, и она набирает в легкие воздух, готовая снова взреветь.

– Минни! – Я отпускаю вожжи и обнимаю ее, чтобы она почувствовала себя спокойно и уверенно, – так советует Нянюшка Сью в своей книге «Укрощение малышей с трудным характером». Я купила ее на днях и пролистала. Просто из любопытства. Нельзя сказать, что у меня с Минни проблемы или типа того. Она вовсе не трудный ребенок. И не «непослушная и капризная», как сподобилась заявить тупая учительница из детской музыкальной группы. (Что она понимает? Она даже не умеет толком играть на треугольнике.)

Просто Минни… настойчивая. У нее обо всем свое мнение. Скажем, о джинсах (она их не наденет) или о моркови (она не возьмет ее в рот). А сейчас она твердо убеждена, что должна получить игрушечного пони.

– Минни, дорогая, я тебя очень люблю, – воркую я, – и буду очень, очень счастлива, если ты отдашь мне пони. Вот так, дай его мамочке… – Почти получилось. Еще чуть-чуть – и игрушка у меня.

Ха. Родительские навыки. Их у меня не отнять. Не могу удержаться и оглядываюсь, желая выяснить, видит ли кто, как ловко я справляюсь с ребенком.

– Мо-о-о-о-о-ой! – Минни выхватывает пони у меня из рук и убегает в глубь магазина.

– Минни! МИННИ! – захожусь я в крике.

Подхватив пакеты, во всю прыть несусь за Минни. Она тем временем успела исчезнуть в отделе «Экшнмэн» [1] . Господи, не понимаю, и зачем только мы тренируем всех этих спортсменов для Олимпийских игр. Можно просто послать туда команду карапузов.

Догнав дочь, я пыхчу как паровоз. Надо бы все-таки заняться послеродовыми упражнениями.

– Отдай мне пони! – Я пытаюсь завладеть дурацкой лошадью, но Минни вцепилась в нее словно клещ.

– Мой пон-и-и-и-и! – Карие глазки сверкают упрямством. Иногда она становится так похожа на своего отца, что я вздрагиваю.

Кстати говоря, а где Люк? Мы же собирались делать рождественские покупки вместе. Всей семьей. Но он испарился час назад, пробормотав, что ему надо куда-то позвонить, и с тех пор я его не видела. Сидит, наверное, где-нибудь с газетой и потягивает капучино как цивилизованный человек. Вечно так.