Чтение онлайн

Текун начал торговать героином еще в Атланте и именно там построил свои первые дома для бездомных, которые на самом деле напоминали четырехзвездочные отели. Текун не обеспечивал бездомных супом, но все остальное, включая стейки, рис, рыбу, цыплят под соусом и свежесваренный кофе, подавалось в большом количестве. В каждой комнате был установлен телевизор, чтобы по субботам, когда все комнаты забиты бездомными, мужчины и женщины могли наслаждаться фильмом «Клан Сопрано».

Мэр Атланты потерял множество голосов своих избирателей, когда попытался закрыть все благотворительные дома Текуна Умана после того, как тот перебрался из Атланты в Нэшвилл. И практически никто не обращал внимания на его обращенные к средствам массовой информации слова о том, что существует непосредственная связь между благотворительными домами и центральноамериканским наркокартелем. Никто не слушал его доказательств финансовой поддержки этих роскошных богаделен со стороны торговцев кокаином. Газеты дружно обвиняли мэра во всех смертных грехах и постоянно травили на страницах редакционных статей.

Что же до мэра Нэшвилла, то после приезда сюда Текуна он избежал подобной участи, но только потому, что мне удалось выгнать из города этого наркобарона. Тем не менее Текун успел создать здесь целую сеть благотворительных организаций, которые выполняли все его программы. Вот почему мэр Кэмпбелл так любил меня: я помогла ему избежать позора и ожесточенной травли со стороны издателей новостных программ.

Я щелкнула мышкой по лицу Рафаэля Мурилльо, и его фотография мгновенно заняла весь экран монитора. А справа от нее высветилась вся известная информация об этом человеке: его настоящее имя (а заодно и прозвище на языке майя), возраст (тридцать семь лет), национальное происхождение (латиноамериканское, хотя я хорошо знаю, что его отец был гватемальцем, а мать — белой женщиной из Чаттануги, что делало его отчасти выходцем из южных штатов). Рост: пять футов и одиннадцать дюймов. Вес: сто шестьдесят пять фунтов.

И при этом ни слова о его баснословно дорогих костюмах от Армани и Версаче, его одеколонах стоимостью как минимум сто долларов, серьгах по тысяче долларов и всевозможной косметике из Италии. Ничего подобного не было на сайте, но я хорошо об этом знала.

В отличие от большинства других разыскиваемых преступников с грубыми лицами и в потрепанной одежде он представлял собой образец аристократического лоска и безупречной ухоженности. Тем более что фотография была взята из местной нэшвиллской газеты «Камберленд джорнел», где он изображался в двубортном костюме от Версаче, шелковом галстуке, с коротко подстриженной и прекрасно ухоженной бородой и жизнерадостной ухмылкой на губах.

Ему инкриминировались торговля наркотиками, отмывание денег и создание гватемальского филиала латиноамериканского преступного наркокартеля. Вооружен и очень опасен.

Я понимала все детали последней ремарки. Мы не могли обвинить его в убийстве, но любой суд мог запросто посадить его за решетку за пытки и истязания своих жертв. Он прекрасно понимал, что его многочисленные жертвы никогда не простят ему подобного обращения, и поэтому легко и без стеснения орудовал ножом.

Несмотря на то что я выдворила его из Нэшвилла, Текун никогда не пытался преследовать меня. Ведь я фактически спасла ему жизнь. Серийный киллер успел выпустить в него две пули, но потом на сцене появилась я, приняла на себя удар ножом и тем самым остановила серийные убийства этого маньяка. Текун выжил, а потом его люди вывезли его из города. Судя по всему, сейчас он скрывается где-то в Центральной Америке.

После поспешного исчезновения он прислал мне письмо и золотое кольцо, сообщив попутно о неувядающей любви ко мне. « Mi amor, [16] — написал он тогда, чего никогда не делал по отношению ко мне ни один мужчина, — если бы не ты, я бы не наслаждался жизнью в данный момент и не смог бы написать тебе это письмо. Я жив только благодаря тебе, и все мое существование заставляет меня думать только о тебе». Сейчас я даже поверить не могу в эти слова. Да и Текун Уман тоже вряд ли поверил бы, если бы оказался рядом с моей кроватью и посмотрел на мои ужасные шрамы.

Когда мать крепко засыпает, я немедленно включаю компьютер, выхожу в Интернет и набираю в поисковой системе словосочетание «серийные убийцы».

Разумеется, в первую очередь меня интересует не Нефритовая Пирамида, а Висперер, [17] прозвище которого я не смею упоминать в присутствии матери.

Интернет делает осуществление моих навязчивых идей более легким и доступным. Очень много страниц сайта посвящены трем выдающимся серийным убийцам — Теду Банди, Джону Уэйну Гэйси и Чарльзу Мэнсону. Тут же помещены некоторые детали их ужасных преступлений: квартира Банди с расчлененными и сваренными телами жертв, тайное кладбище Гэйси, где были обнаружены тела маленьких мальчиков, и фотография Мэнсона с вырезанной на лбу свастикой.

Что же касается Висперера, то информация о нем очень скудная. Фактически это те самые три дела в Бристоле, Атланте и последнее в Мемфисе. Одни только имена жертв, их короткие биографии и характерная манера убийств. Все убийства совершены разными способами, однако руководство ФБР решило связать их вместе. Очевидно, они действительно каким-то образом связаны между собой, но специалисты из Квонтико предпочитают не говорить об этом ни слова.

До недавнего времени я была готова забыть обо всех этих делах, так как речь шла об убийствах только в двух городах — Бристоле и Атланте. Но потом, когда я находилась в больнице, поступило сообщение об убийстве осенью троих человек в Мемфисе, и специалисты из ФБР пришли к выводу, что это дело рук Висперера. Через шесть лет после убийства моей сестры Висперер снова заставил говорить о себе. А ведь я в течение этих долгих шести лет тешила себя надеждой, что он уже отдал Богу свою мерзкую душу.

На экране высветились три окошка с названиями трех городов. Один щелчок мышью, и я снова могу прочитать о них.

— Вот твой Chompipe Loco, [18] — сказала мать, поставив бутылку виски на косметический столик в дальнем конце комнаты, подальше от моей кровати. Затем она подошла ко мне, схватила со столика пузырек с болеутоляющими таблетками и сунула его в свою сумку. — Я буду безумно рада налить тебе немного виски, но не раньше чем через двенадцать часов. — Она поставила на столик с лекарствами бутылку яблочного сока.

— Мама, немного виски мне сейчас никак не помешает.

— Ты думаешь, я полная идиотка? — вспылила она. — Послушай, mi hija, [19] ты, конечно, можешь заменить таблетки от боли небольшим количеством trago, [20] но ты ни в коем случае не должна смешивать их. Сегодня вечером, часов в десять, мы с тобой выпьем вместе.

— Да, но до этого я буду мучиться от боли.

— Значит, тебе придется выпить немного больше. Кроме того, тебе уже давно пора встать с постели и немного походить. Это улучшит циркуляцию крови и ускорит выздоровление. Мне недавно звонила твоя физиотерапевт и попросила напомнить тебе, что ты не можешь вечно лежать в кровати.

Мать опять взяла на себя двойную роль заботливой сиделки и устрашающего сержанта в казарме. Она помогла мне осторожно приподняться на кровати.

— Доктор сказал, что ты уже вполне можешь немного посидеть. Я поставила кресло-качалку перед окном. Ты будешь наблюдать за Серхио и смотреть телевизор.