Чтение онлайн

Грубый крик, оглушающий тяжелый удар по шее, а затем жирный привкус земли во рту. Мужская нога, толстая и неуклюжая в плохо подогнанном сандалии, в дюйме от его лица. Сильные движения рук, приподнимающих, поворачивающих, подставляющих его лицо под свет электрического фонарика. От слепящего сияния этого фонарика в глазах у него сквозь закрытые веки пошли красные болезненные круги.

— Кто это?

— Грязный шпион Контролеров. Отделаться от него скорее!

Грубая мозолистая рука под подбородком жестоко дернула его голову вверх. Перед его закрытыми глазами заплясали искры.

— Подождите!

Этот голос… это, должно быть, голос Кардона.

— Я знаю его. Это чужак. Он ничего не знает. Другой голос, низкий, густой, полный ненависти.

— Ты прав. Он ничего не будет знать, когда я разделаюсь с ним.

— Нет, идиот! У него влиятельные связи. Мягкое, но твердое надавливание в области глаз.

— Большой палец на его глаза, и он не будет больше шпионить.

— Не делай этого! Ты даже не представляешь…

Стэд попытался мощно напрячься. В следующий момент он снова лежал распростертый на спине, и нога мужчины безжалостно давила на его грудь.

— Люди не потерпят шпионов Контролеров!

— Он не является им — по крайней мере, я так не думаю. Но за ним повсюду следуют сторожевые псы Контролеров.

— Эти! Люди, предающие свой собственный класс.

Скрежет металла о камень. Что-то твердое мучительно воткнулось ему в бок. Он попытался отодвинуться, откатиться, отвернуться от этого безжалостного света. Откуда-то издалека, негромко, раздался голос.

— Еще идут! Их двое!

— Это, должно быть, его сторожевые псы; пошли, парень! Бежим!

— Я не покину его.

Звуки борьбы, тяжелое дыхание, обвал, звук подошв, скользящих по камню. Затем:

— Хорошо, Кардон, но ты пожалеешь об этом!

Удаляющийся шум шагов. Вновь нахлынула темнота, благословенная, прохладная, скрывающая темнота.

Когда двое его стражей достигли его, Стэд только пытался подняться на ноги, держась рукой за голову, покачиваясь, туманно смотря по сторонам. Его тошнило.

Они не заговорили с ним. Они ждали поблизости, держа руки под своими черными короткими плащами, пальцы на спусковых крючках и наблюдая. Они колебались, ждали и наблюдали, как Стэд, шатаясь, выбрался вновь в освещенные проходы и, полный невысказанного ужаса, с трудом присоединился наконец к своей группе. Действительно, в этом проклятом мире ему придется еще многому научиться.

Через день после вакханалии Форойджеров управляющий Пурвис вызвал Торбурна, Блейна и Роджерса в свой офис. Трое лидеров покинули свои группы за обсуждением того, что их ждало. Другие лидеры групп уже побывали там, остальным дадут инструкции через день.

— Очевидно, намечается какое-то большое дело, — предположила Джулия.

Старый Хроник с присвистом хмыкнул.

— Должны были взять там все, что можно, прежде чем Демоны наткнутся на нас, а, Стэд?

Старик бросил на Стэда злорадный взгляд.

Он видел своего первого Демона во время последней экспедиции, и он должен был поставить выпивку всей группе, но они по-прежнему любили иронично подшучивать над ним. Это была одна из хитростей этой профессии, форма моральной поддержки. Одна из особенностей жизни, которая выделяет этих мужчин и женщин из остальной толпы, живущей в лабиринте.

Стэд не имел ничего против этого. Но не сейчас. Все ценности для него были так жестоко перевернуты с тех пор, как он вступил в ряды Форейджеров и Охотников.

Он ощущал их гордость. Искаженную силу… обстоятельств, гордости, возможно. Но это возвышало их и придавало им смелости на освещенных пространствах внешнего мира.

Он с радостью разделял ее. Теперь он тоже был их товарищем.

Степень этого товарищества, его истинное значение показали ему несколько грубоватых слов, сказанных Кардоном.

Вэнс сел, развалясь, в прихожей охотников, непреклонный и подтянутый, с выражением выносливости, и склонился к Кардону. Стэд уловил быстрые тихие слова.

— Этот твой лысый дружок даже не знал, насколько он был близок к своему концу. Ему повезло, что ты не дал ему убить Стэда.

— Ты видел?

— Это моя работа, как снаружи, так и здесь. Женская сторона вопроса меня не касается, только его жизнь. Два его сторожевых пса следят за этим.

— Понимаю. — Темные брови Кардона сдвинулись, когда он украдкой взглянул на Стэда. Небрежное выражение на лице Стэда явно удовлетворило его. — Стэд мой товарищ-Форейджер и из моей собственной группы. Этот лысый парень прекрасный человек, прирожденный организатор, чудесный организатор, но он рабочий. Я не мог допустить, чтобы Стэда убили, ведь так?

Стоит ли ему сказать Кардону, что он знает, что произошло. Эта проблема беспокоила Стэда, пока они сидели в ожидании приказов, которые пошлют их во Внешний мир навстречу таящимся там ужасам. Сканнерам и Йобам, Рэнгам… и Демонам.

Кардон разрешил эту проблему.

Вэнс откинулся назад, и Кардон произнес с места тихим, но отчетливым шепотом Форейджера, проникающим до самых границ внешнего мира, не потревожив населяющую его живность:

— Стэд, забудь об этом, понял? С тобой все будет в порядке.

Так что Стэду оставалось только сказать, как полагается Форейджеру:

— Спасибо, Кардон. Я уверяю тебя, я последовал за тобой только потому, что я думал, что ты возвращаешься к группе. Ты…

— Просто забудь это, Стэд. И все.

Откинувшись на твердом сидении, Стэд почувствовал, что на него вновь накатывается чувство обиды. Забыть это. Ну да, конечно, это должно быть легко для него. Он был человеком без памяти. Он был просто ребенком, познающим взрослый мир. Что он может изменить в великих проектах, которые эти люди замышляют в своих закоулках и расщелинах? Он хотел учиться, знать, понимать. Саймон и Делла помогли и обучили его, но каждый день он обнаруживал, что его знания не отвечали тому, что говорили ему его глаза и мозг. Значило ли это, что вся жизнь была мошенничеством? И неужели всегда существует несколько истин, открывающихся одна за другой? Неужели люди говорили одно, а делали другое, и неужели так и должно быть?