Чтение онлайн

Солдаты вяло огляделись, все офицеры конвоя либо были убиты, либо тяжело ранены. Единственным старшим по званию оказался штаб-сержант Купер с неизменной жевательной резинкой во рту. Лицо его было перепачкано бурой дорожной пылью, а на лбу собрались три волнистые полосы глубоких морщин.

— Мне нужна срочная связь с KFOR, — тоном, не терпящим возражений, приказала Флетчер.

— Но мэм! — Купер уже не перемалывал мощными челюстями жевательную резинку. — Наш штабной «Хаммер» уничтожен, так же как и узел связи югославов. Рядовым и сержантам, участвующим в сопровождении конвоя, из-за повышенной секретности операции строго-настрого было запрещено пользоваться мобильной связью.

Ответ был более чем исчерпывающим. Отряд оказался отрезанным от главного штаба. Американское командование еще не знало, что произошла трагедия, и не могло предпринять никаких контрмер. А по всему виновной выходила полковник Каролина Флетчер, ибо после подписания протокола о передаче ракет армии США вся ответственность целиком и полностью ложилась на нее.

От горящего штаба к собравшимся джи-ай шаркающей походкой приближался капитан Матерсон. Увидев его, полковник Флетчер расплылась в совершенно не уместной в этой ситуации счастливой улыбке.

— О, Брюс, — бросаясь ему на шею, воскликнула Каролина, — как я рада, что ты выжил в этом аду. — Военный юрист не успел отреагировать на подобное проявление нежности, как Флетчер уже обращалась к нему с просьбой, которая со стороны больше походила на приказ. — Мне нужен твой спутниковый телефон.

— Сожалею, Керл, — развел смущенно руками Матерсон, — он остался в туалетной комнате. — Капитан кивком указал в сторону объятого со всех сторон штаба и горестно добавил: — Когда начался обстрел, мне как-то не до того было.

— Черт! — неожиданно зло выругалась молодая женщина и суровым взглядом обвела территорию военной базы. Вокруг царила разруха, пламя пожарищ пожирало жилые и служебные постройки, чадила подбитая техника, от которой несло бензином и горелой резиной.

Несколько солдат и пара взводных санинструкторов оказывали первую помощь раненым, укладывая их в длинные ряды прямо на плацу.

Убитые американские солдаты и сепаратисты вперемежку лежали там, где их застала смерть. До них еще не дошла очередь.

С грохотом распахнулись ворота, выпуская наружу югославских военных. Они стали осторожно выходить из штольни, бросая вокруг недоверчивые взгляды. Каролина Флетчер полными ненависти взглядами буравила их, считая во всем виноватыми именно югославов, ведь это они сделали крайней в этой истории ее. Флетчер подписала акт о приемке ракет, а чертовы югославы не захотели защищать ее от сепаратистов. Они не захотели умирать за американские идеалы. Полковник с трудом сдерживала нахлынувшие одновременно два чувства — разрыдаться и отдать команду джи-ай открыть огонь по проклятым югославам. Но ничего подобного она не сделала. Флетчер молчала, глубоко дыша носом.

Увидев югославских солдат, Родион Крутов прервал свою беседу с Моше Каццом и направился к ним. Быстро переговорив с военными на сербском языке, он подошел к Флетчер.

— В штольне есть лазарет с полным набором медикаментов, к тому же у них есть врач и фельдшер. Думаю, всех раненых лучше поместить туда, там им будет легче дождаться эвакуации в госпиталь.

— Эвакуация, — передернула плечами Каролина. — Только через два часа наша колонна должна будет выйти на контрольную точку, откуда доложат, что операция проходит по графику. Если же к этому времени нас не будет, то существует режим дополнительного времени, и только потом включается тревога и режим чрезвычайной ситуации. Проклятая секретность… первый вертолет здесь появится не раньше, чем через три часа. А за это время террористы… — полковник замолчала, ее подбородок дрогнул, но это было проявление решимости. — Сержант Купер, ко мне! — рявкнула полковник во всю мощь своих легких.

— Слушаюсь, мэм, — верзила штаб-сержант в три прыжка оказался перед Каролиной.

— Сколько машин на ходу?

— Четыре «Хаммера».

— Сколько бойцов, способных выполнять боевую задачу?

— Сорок два, мэм. — Купер был хорошим сержантом, за время короткой передышки он успел выяснить остаточный потенциал их отряда.

— Ранеными будут заниматься югославы, мы отправляемся в погоню. Террористы далеко уйти не могли, догоним и отобьем тягач, — с воодушевлением проговорила Флетчер. На суровой физиономии штаб-сержанта не отобразилось никаких эмоций. Он ответил, как и положено кадровому военному:

— Слушаюсь, мэм. — И снова бегом бросился исполнять приказание.

В считаные минуты вездеходы взревели двигателями. Джи-ай без особого восторга, но и не протестуя, загрузились в «Хаммеры». Пока происходило построение в боевой порядок, Каролина Флетчер успела надеть поверх парадного кителя американский легкий — из многослойного кивлара — бронежилет, на голову водрузила солдатский шлем, в руки взяла привычную для американского офицера штурмовую винтовку «М-16».

— Брюс, в машину, — приказала полковник Матерсону.

Капитан с явным недовольством подчинился, нарушать субординацию он никак не мог. Военный юрист хорошо знал, какие впоследствии его могут ожидать репрессии.

— Господа, — наконец полковник обратилась к Крутову и Каццу. — Счастливо оставаться.

— Думаю, расставаться нам еще рано. Мы отправляемся с вами, — за двоих ответил Родион.

— Все-таки под документом и наши подписи стоят, — поддержал его Кацц, ставя на предохранитель автомат.

— Хорошо, тогда залезайте быстрее в салон, — не стала упираться Флетчер.

Четверка легкобронированных «Хаммеров» на предельной скорости выскочила за пределы военной базы и устремилась по горной дороге.

Водители у американцев оказались отменные, «Хаммеры» неслись со скоростью под сто километров в час, волоча за собой длинные пыльные шлейфы.

Родион Крутов со своего места мог наблюдать через бронированное стекло за мельканием зеленых шапок деревьев, буйно разросшихся по склонам. Ничего интересного в этом созерцании для него не было, поэтому представитель России перевел взгляд на салон внедорожника.