Чтение онлайн

— Ваш человек, — мгновенно парировал военный атташе. — Крутов прибыл в Белград по линии МИДа и официально находится в личном подчинении посла.

Это была сущая правда, которая почему-то вылетела из головы стареющего посла. Крутов Родион Андреевич прибыл в Югославию действительно по линии Министерства иностранных дел России по обоюдной договоренности с Госдепом США и официально подчинялся главе дипломатической миссии России. Это, конечно же, была фикция, но официально задокументированная и подтвержденная руководством Министерства иностранных дел. От этой мысли лицо посла покрылось бурыми пятнами, он поспешно потянулся к пузырьку с таблетками.

— А, собственно, чего вы разнервничались? — удивился военный атташе. — Да, случилось горе, произошло преступление. Да, похищены ракеты и пропал ваш сотрудник. Кстати, вместе с еще несколькими высокопоставленными иностранцами. Но уже организован поиск и одновременно начато следствие по факту случившегося. Я думаю, вскоре со всем этим разберутся, и могу вас с полной уверенностью заверить, что ваш человек абсолютно ни при чем.

В глазах посла загорелась слабая надежда, а военный атташе хотел еще что-то добавить, как вдруг зазвонил его мобильный телефон.

— Да, слушаю, — ответил атташе. — Здравствуйте, да, я, — его лицо расплылось в довольной улыбке. — Уже в порту? Очень хорошо. Что? — Лицо военного атташе исказила гримаса гнева. — Как отказывается грузить на борт? Хорошо, я сейчас с этим вопросом разберусь.

Отключив телефон, атташе развел руками.

— К сожалению, срочные дела, требующие моего вмешательства. Я буду у себя в кабинете, если потребуюсь, вызывайте без стеснения. — Это была настоящая оплеуха от младшего старшему.

С этими словами атташе направился к выходу. Едва за ним закрылась толстая звуконепроницаемая дверь, посол вслух проскрипел:

— Груз, в порту… отказываются брать на борт… срочные дела, требующие моего вмешательства. Тьфу, мать твою, можно подумать, это говорил не служащий государственного учреждения, а приказчик из торговой лавки. Неудивительно, что такие костюмы носит. Нет, с этим безобразием нужно кончать, и чем быстрее, тем лучше.

Посол замолчал, в уме прикидывая, какими влиятельными связями в МИДе и Совете Министров он обладает, чтобы избавиться раз и навсегда от своевольного подчиненного.

Тем временем атташе спустился на этаж ниже и вошел в свой кабинет, тут же заперев дверь на магнитную защелку. Подошел к сейфу и после недолгих манипуляций с замком достал оттуда сотовый телефон. Эта труба была зарегистрирована на одного из белградских пенсионеров и предназначалась для экстренной связи, как в данном случае. Разведчик набрал нужный номер.

— Капитан сухогруза «Георгий Жуков» Мухин на связи, — донесся из телефонного динамика властный прокуренный голос.

— Здравствуйте, — сдержанно поздоровался атташе, — с вами говорит Гойко Митич.

Имя знаменитого югославского киноактера, давно проживающего в Германии, являлось кодовой фразой, означавшей, что с капитаном сухогруза говорит человек, наделенный определенными полномочиями.

— Да, слушаю вас внимательно, — через секунду ответил капитан, только теперь в его голосе властных нот значительно поубавилось.

— К вам прибыл трейлер, груженный маслом «Эльф»?

— Да, — раздался поспешный ответ. — Сто двухсотлитровых бочек машинного масла.

— Почему до сих пор бочки не загружены в трюм вашего судна? — прорычал в трубку атташе.

— Но мы и так перегружены, — попытался оправдаться капитан, но его оправдания разведчика не интересовали.

— Значит, так, — теряя терпение, заговорил атташе, чеканя каждое слово. — Если через час все сто бочек с маслом «Эльф» не будут аккуратнейшим образом загружены в трюм, то через час десять вы направляетесь в аэропорт, чтобы оттуда лететь на родину, но уже не капитаном, а самым обычным пенсионером без права работать даже дворником в родном жэке. Это вам ясно, капитан Мухин?

— Все ясно, — испуганно просипел капитан сухогруза, — через час все будет выполнено.

— Действуйте, — приказал жесткий голос, и телефон отключился.

— Козел безрогий, — бросив трубку, выругался капитан и схватил микрофон громкой связи. — Старшему помощнику срочно подняться на капитанский мостик.

— Звал, Данилыч? — в рубку ввалился высокий широкоплечий здоровяк с румяными, как у младенца, щеками.

— Весь товар из второго трюма выгрузишь на палубу, а на его место аккуратно, подчеркиваю, очень аккуратно, загрузишь бочки с «Эльфом».

— Ты че, Данилыч, — от неподдельного удивления лицо старшего помощника вытянулось. — Нельзя товар на палубу. Там же электроника от соленой воды накроется медным тазом. Давай лучше бочки раскидаем по палубе, никто не обратит внимания.

— Я тебя сейчас самого раскидаю по палубе, — сорвался капитан. Конечно, он хорошо понимал старпома. Комплектующие к компьютерам и ксероксам были закуплены на их личные, кровные сбережения. Так сказать, прибавка к зарплате. Но сейчас на кон было поставлено значительно больше, чем контрабандный товар, купленный на деньги всего экипажа.

«Небось, гнида, ты бы занял с удовольствием капитанскую каюту и капитанский оклад, если бы меня выкинули на пенсию», — выгнав из штурманской рубки старшего помощника, с ненавистью подумал капитан…

— Значит, говоришь, все бочки загрузили в трюм. Аккуратно, как яйца в лоток. Это хорошо, прилежность — она всегда заслуживает похвалы, — закончив разговор со своим наблюдателем, военный атташе отключил телефон. Несколько секунд он внимательно рассматривал небольшой серебристый прямоугольник с алыми кнопками, похожими на ограненные рубины. Трубка предназначалась для одноразовой, экстренной связи и выполнила свое предназначение.