Чтение онлайн

— Нет, — злорадно проговорила Еннофа, — и не будет никогда. Потому как даже люди с такой сволочью жить не могут… Ты стереги, чтоб не заметил нас никто, ведьма.

— И ты туда же. Заклятье стоит стеной вокруг дома и нас, соответственно! Загораживает со всех сторон, включая вид сверху! Тебе объяснить принцип построения или вывести общую формулу скрывающих заклинаний?!

— Нет, — Галеадзо ответил за накрость, открывая дверь. — Лучше пойдем, Аза. Тем более что вывести формулу ты не сможешь, сама как-то говорила, что в теории магии ты не ахти какая мастерица…

Я покачала головой и зашла в дом следом за Галеадзо. Еннофа нетерпеливо шмыгнула вперед и молча пробежала в другую комнату, отодвинула край ковра в сторону. Трудно заметить подвижное железное кольцо, лежащее на полу под таким толстым ковром — пройдешься по нему и даже ничего не заметишь. Еннофа откинула люк, обнаружился ход. Очевидно, дом обкладывали камнем и перестраивали из обычной избы, так как нижний этаж весьма напоминал большой погреб.

— Здесь! — выдохнула Еннофа, глотая подступившие слезы.

Реакцией на ее голос стал глухой рык из темноты. Я зажгла в ладони огонь и высветила клетку, к которой уже бросилась Еннофа. Она прижалась лицом к решетке, просунув сквозь прутья руки, обняла ими шею уродливой твари и зашептала быстро-быстро:

— Сейчас, сейчас выйдешь, родной мой, родной, меня освободили и тебе помогут… а его, а он свое получит, уж точно получит, сейчас, сейчас…

— Сложный, мне такой не вскрыть, — осмотрев замок, сказал Галеадзо.

Я на секунду задумалась. Простая сила тут не поможет — прутья не очень частые, но толстенные, нужна выдумка. Само собой напрашивалось — заморозить до такой степени, чтобы металл стал более хрупким, чем стекло, но мои способности и это заклинание… Это просто издевательство над собой получится.

Я встала на колени, сосредоточилась и взялась за пару рядом стоящих прутьев у самого их основания. С огнем у меня все-таки получше, чем с другими стихиями. Железо нагрелось.

— Что. Ты. Делаешь, — едва слышно произнес Галеадзо, заворожено глядя как металл, расплавляясь, течет мне на руки, как вопреки всем земным законам прутья решетки оседают, а у моих рук, подбираясь к ногам, растет слегка поблескивающая серая лужа железа.

— Все нормально, — пробормотала я, хотя сама не верила своим словам. — Все хорошо…

Молодец, Аза. Это, конечно же, не издевательство над собой. Нагревались не руки, а русалочьи бусы на шее, забирая жар моих ладоней. Сначала исчез их постоянный холод, но когда длина прутьев уменьшилась на две трети, шею начало обжигать. Я зажмурилась и глотнула ртом воздух.

— Хватит! — Галеадзо буквально оттащил меня от решетки. Металл отстал от рук как хорошо извалянное в муке тесто от кухонной скалки.

Я схватилась руками за горячие бусы и с ужасом поняла, что одна из бусин (из тех, что жгли совсем уж нестерпимо) стала мягкой на ощупь. Галеадзо осторожно, закусив губу и с непередаваемым выражением лица, взял ее двумя пальцами. «Хорошо хоть к шее не приклеилась и там не застыла», — мельком подумала я, глядя как кусок янтаря, смолой прошедший через нить бус, кляксой замер на полу, стряхнутый с пальцев дроу.

— Никогда так не делай, — мрачно сказал Галеадзо. — А русалок я сам убью.

— Без них было б хуже, я бы себе руки сожгла до кости, — поделилась я, заработав еще один хмурый взгляд. — Гордиан, человеком ты сможешь пролезть.

— Спасибо, — за один такой благодарный взгляд я готова была даже сжечь себе руки.

Еннофа вцепилась в рукав высокого молодого человека с короткими каштановыми волосами и такими же, как и у нее, черными глазами.

— Уходим, — прерывая сцену трогательного воссоединения любящих сердец, сухо скомандовал Галеадзо.

Все тут же послушались.

— Поверьте, это очень важно! — заверял Галеадзо наместника, таща его за рукав по улице. Он сопротивлялся, но силы были не равны. — Это очень поможет нашему делу! Идемте же, идемте!

Своими заверениями, по громкости сравнимыми с воплями, он привлекал внимание все большего количества прохожих. Когда они вышли на главную площадь, толпа любопытствующих собралась немаленькая. Следующее его заявление и вовсе вызвало бурю эмоций.

— Вот! Эта женщина знает, КТО НАСЛАЛ НА ГОРОД ЧУДОВИЩЕ!!!

Толпа ахнула в едином порыве и уставилась на черноволосую босоногую девушку в зеленом плаще. Наместник вздрогнул и вцепился в рубашку дроу.

— Нет, нет, нет… — он буквально повис на нем, глаза огромные, на лбу выступил пот, больше он не мог выговорить ничего.

Галеадзо брезгливо оторвал от себя его скрюченные пальцы.

— Да! — звонко, не отрывая ненавидящего взгляда от своего бывшего хозяина, крикнула Еннофа. — Я знаю, кто виноват в смерти четырех уважаемых людей этого города! Он — Хозяин, Зовущий! Колдун, призвавший сюда чудище!!!

— Наместник! — Галеадзо очень натурально изобразил удивление. — Что?! Да быть такого не может!

— Может! — рассмеялась Еннофа. — Подумайте, люди! Кем были убитые? Кем?! Они все чем-то мешали ему! Хотели занять его место!

— Откуда ты-то знаешь? — не поверил какой-то угрюмый парень со знаком ткацкого цеха на рукаве.

— Я видела эту тварь! — закричала Еннофа, закатывая глаза и начиная истерично всхлипывать. — О, я видела, как он говорил с ней в лесу!

— Ты сама и есть тварь! — с трудом выдохнул наместник, хватаясь за сердце. — Посмотрите, посмотрите на ее глаза…

А вот здесь он просчитался. У Еннофы были вполне нормальные, человеческие глаза, карие. Присмотревшись, люд только пожал плечами, не понимая, в чем дело.

— А ведь и правда, — вдруг сказал кто-то, — Хома Белый-то недавно как раз в кабаке хвалился, что у господаря был, и тот сказал, что к следующей зиме наместником его поставит, ежели наш Найрек не образумится…

— А Дакор дом у него грозился отобрать, так как Найрек его на месте неположенном построил…

— И Фоцка, налогов сборщик, зуб на него давно точил…