Чтение онлайн

Сашка, где-то там, глубоко внутри себя, открыл глаза и посмотрел на вопрошавшего. Вопрошавшую. Довольно молодая женщина, девушка, впрочем, возраст не главное, главное её глаза. Хладнокровные, не знающие сострадания и пощады, не прощающие слабости и пороки, карающие и в то же время, дающие надежду. Как всё это можно было прочесть в её взгляде, Сашка не понимал, да, и не хотел понимать. Он просто это видел, знал, чувствовал.

— Ты мать-Терра? — Бесстрастно спросил он.

— Ты, догадлив, человек. Не глуп. Я давно наблюдаю за тобой. Ты обрёл могущество над умами и понимаешь это. Такого человека давно не появлялось среди людей. Последний погиб, сражаясь со всем миром, тысячелетия назад, по вашему летоисчислению. Могущество, так что, дальше? Ты жаждешь власти? Хочешь стать повелителем мира?

— Нет.

— Ответил твёрдо… — Ухмыльнулась Терра — Ну, допустим… Так чего мне ждать от тебя? Расскажи, поделись.

Сашка опустил взгляд, на её одеяние. Но даже не удивился, его не было. Стройное, юное, женское тело, местами покрытое красными воспалёнными пятнами.

— Очень тяжело — без тени улыбки ответила та, заметив его взгляд — очень тяжело залечивать раны, нанесённые вами, варварами. На это нужно время. Но я справлюсь. Или уничтожу вас. Как уже делала это не раз. Так, что ты ответишь?

— Не знаю, что ответить тебе, Терра. Я не хочу власти, я не просил могущества, как ты выразилась. Я хочу жить… Воспитывать дочерей, радоваться солнцу и твоей сестре Луне. Любить жену, мать, отца, брата. Но… Но, ты ведь понимаешь, сейчас это, просто, невозможно.

— Почему? Живи, радуйся, люби. Именно, тебе, тебе всё это и доступно. ТЕБЕ! Доступно ВСЁ?

— Возможно, Великая… Но я так не смогу. Вокруг, боль, слёзы, голод…

— Тебе-то что, до этого, до других людишек? Или ты хочешь осчастливить всех? Но ты не БОГ. А настоящие БОГИ, давно отвернулись от ВАС. Многие ушли.

— ВЕЛИКАЯ, я не хочу ничего тебе доказывать. Я просто пойду своим путём, а ты меня на этом пути, поправь, или останови.

— Что ж, твоё право… Иди… Но помни….

Что помнить, Сашка понял, но не услышал, женщина или, может быть, девушка? Пропала, исчезла, растворилась. Её голос смолк в его голове. А сознание сначала накрыла пелена тумана, а потом снова, картины, картины, сцены, страшные, приводящие в оцепенение разум, пугающие своим сюжетом.

Сашка открыл глаза, но уже в своём, реальном мире. Рядом, тихо сопела в его подмышку Настя, чуть слышно покряхтывали Машенька и Олечка в своих кроватках.

Он тихо отстранился от жены и сел, сбросив с постели ноги, нашаривая ими домашние тапочки на полу. Провел ладонями по вискам. Их слегка ломило. И тут его осенило… Он понял… Понял, что теперь ему доступно ментальное, оно же информационное поле матери-Терры. Память МАТЕРИ. А те кадры, что мелькали у него перед глазами, не что иное, как кадры её истории. Истории бесконечных войн, боли и страданий поколений, с завидной регулярностью, сменяющих друг друга. И он тихо прошептал — спасибо тебе МАТЬ… Но отклика не услышал.

Затем он тихо прокрался на кухню, закрыл створки и включил яркий свет. Зажмурился на минутку, прикрыв ладонями глаза, а потом ткнул кнопку на плите, включая, и поставил древний чайник со свистком в носике. Насте он очень нравился, никакой электронной начинки, просто и функционально. Даже красиво, живой обжигающий пар и звук, тоненький, громкий, и тоже живой.

Пока тот скрипуче шипел, нагреваясь, Сашка тихо, мысленно позвал — Ваня?

— Ну? — Сразу откликнулся тот.

— Я вижу не спишь?

— Готовлюсь. Только вернулся из самоволки. Дома был. Тоска у меня здесь, в школе. Слов нет. И всё время, Саня, приходиться притворяться, что учусь. Всё это я уже прошёл в бригаде. Но там, хоть на равных со всеми. А тут, всё приходиться делать вполсилы. Не понимаю, как Лёшка тут ещё никого не поубивал. Изредка сходимся с ним в спаррингах, так хоть душу отводим. Отец обещал, забрать меня отсюда, но не раньше чем, пройдут выборы. А это целый месяц. Ладно, а ты чего звал-то?

— Да, просто, не спиться. Сны всякие сняться. Вот и решил поговорить. Валерка дрыхнет, или двойняшек делает, не стал мешать и смотреть. Отца, тоже не хотел отвлекать, занят, как всегда, что-то пишет. Лёшка в трансе, сидит и смотрит в одну точку, мечтатель. Один ты без штанов и в казарме. А за женщинами подглядывать, не красиво.

— Са-ань? Ты, что, можешь видеть нас, кто, чем занимается?

— Могу Ваня, и поверь, не рад я этому. Потому, последнее время, вообще, наглухо закрытым хожу.

— Ну, ты даёшь… И ты можешь посмотреть на любого человека?

— Нет, только на того, кого, хоть раз в жизни видел лично и запомнил. Вот, например, ну, самый безобидный пример… Сизов, сейчас, последними матами обкладывает нашего отца, за то, что он забрал из бригады Веру, а завтра снова вылет, не свет, не заря. Опять на севере не спокойно. Ему сегодня, то есть вчера, Арти инфу подогнал. А щиты держать некому. У него всего один атмосферник остался, да и тот, середнячок. А из школы не дают, скоро выпуск, все заняты подготовкой к экзаменам.

— Сань, а можешь посмотреть, что сейчас Вера делает?

Сашка рассмеялся — ты, что ревнуешь, что ли?

— Ну… Нет… Так я…

— Ну, если та-ак… То… Посты обходит и… И тоже матерится, даже не думал, что так умеет… Кому-то из подчинённых нос сломала, за то, что спит на посту… Доволен?

— Ага, она у меня такая — проговорил удовлетворённо и довольно Иван.

— О, Настька появилась, хочешь картинку? Нет, не дам картинку, она со сна, растрёпа, ещё обидится. Подключаю, её к нам, а ты ложись, чего стоишь-то, как столб. Ещё и глаза, как у зомби… Помнишь, такие древние фильмы?

— Ты чего тут полуночничаешь..? — Зевая, простонала Настя, входя в кухню — О-о, Ваня, привет… А мы, вот, вечером, с Верой разговаривали, она тебя ждала. Ты уже был у неё? Ну, молодец… А мой, вон, один сидит, на кухне, и даже не видит, что чайник кипит. Как мама бы сказала, балбес, он и в Африке балбес….

Потом Сашка подключил и Веру, а потом и Лену. И стало совсем не до сна. А женские безобидные матерки и всякие словечки, полились рекой. И Сашка подумал — да, уж, хорошо, что маму не подтянул. Было бы всем «на орехи».