Чтение онлайн

— Ага, «Бесёнов и сыновья» — подначил отца Сашка.

— А чего ты смеёшься, да пусть даже так, лишь бы строили быстро и качественно, и людей в ежовых рукавицах держали. Ну, а я помогу. Ладно, пора мне, бежать надо. Сегодня же Хлебову позвоню. Попрошу, чтобы сажал Бесёновых на поезд, в ближайшие дни, а мы тут их встретим. И всю молодёжь сразу на гипно обучение. Что бы хоть какое-то образование было.

— Так есть у них образование, отец — обиделась за братьев Марина — братья все строители, все гипно курсы прошли. Отец, хотел, что бы они и дальше учились, но денег много надо было.

— Тем лучше, всё я отключаюсь. Через пять минут у меня пресс-конференция. Можете по визору посмотреть.

— Арти, включи, давай посмотрим — попросила Настя.

Кот ткнул хвостом в кнопку пульта дистанционного управления, хотя мог бы просто мысленно подать импульс нужной частоты радиосигнала, и визор бы включился. Но так было эффектнее. Тем более новый человек появился.

Антонина открыла рот и округлила глаза — у вас что, учёный кот? И без глаз…

— Ага, котяра, мышей ловит, а ночью пятки щекочет. А глаза у него есть, это порода такая — ответил, смеясь, Сашка.

— Правда? — ещё шире открыла глаза девушка.

— Правда — промяукал у неё в голове Арти — а ещё, люблю пальцы на ногах отгрызать… Хрррр, укушу-ууу, отгрызу-уууу.

Антонина хихикнула и посмотрела на парней — кто это из вас так шутит?

— Мы? Да никогда — замахал руками Валера.

А Настя с Мариной и Игорем рассмеялись.

— Да, ладно, не буду я тебе пальцы отгрызать, я добрый. Меня Арти зовут и я одарённый кот. Мы, как и люди, есть одарённые, а есть не одарённые, обычные, волосатые и гадящие в тапки хозяев.

Ребята снова рассмеялись, но тут же на время забыли про Арти и Антонину, повернувшись к экрану визора.

На сцену какого-то концертного зала, с огромным числом людей с камерами и микрофонами, выходил Митт старший, рядом с ним скромно шагала мама, в длинном черном, до пят, платье. Чуть в стороне мелькнуло лицо Юры в чёрном же, как смоль, комбинезоне.

Чета Миттов разместились посредине стола, слева и справа пустые места тут же занимались различным народом. А за боковым столиком, у самого края сцены, бочком к залу присела Лена. На её столе мелькнула табличка «переводчик».

Пресс секретарь произнёс короткую речь и разрешил журналистам задавать вопросы, указав ладонью, на миловидную девушку в первом ряду с табличкой «Вести федерации».

И началось… Вопросы, обстоятельные ответы, иногда шутки и снова вопросы.

Сашка украдкой дотянулся до сознания отца и матери. Оба беззастенчиво пользовались своим даром. Подключился к этому действу и он. Поправляя, вразумляя, перенастраивая, подчиняя…

Вскоре все журналисты стоя аплодировали Митту старшему.

— Саша, ну зачем? — Услышал Сашка голос мамы — мы хотели, что бы аппозиция была. А теперь все будут говорить о прессе, как о зависимой от власть имущих.

— Блинн, не подумал, но давайте немного исправлю, покажи, кто там самый непримиримый и вредный.

— Во-он тот, с чёрной бородкой клинышком, с плакатом «Совесть народа» — ответила мама.

Сашка отыскал глазами хмурого мужика с плакатом и заставил его подняться.

Тот вскочил, как ужаленный и закричал, перекрикивая аплодисменты — последний вопрос Евгений Семёнович. Рукоплескания медленно стихли, и весь зал повернулся к этому человеку.

— Вы мягко стелете, господин кандидат, а не будет ли жёстко спать? — начал тот громко — нам известно, чем вы обаяли здесь всех журналистов, но только не меня. Обещаниями, несбыточными обещаниями. А не выльется ли ваше словоблудие, в слёзы народа? Вот вы говорите…

Минут пять этот журналист обличал отца во лжи.

Отец молча стоял и слушал, не перебивая, и когда тот, наконец, выговорился, отец кивнул и взмахнул рукой.

Тут же свет в зале немного потускнел и за спиной отца поднялся визор.

— И так, господин Филатов, я отвечу на все ваши обвинения. Я, честно говоря, ждал вашего выступления, даже очень ждал и потому приготовился. Отвечаю по пунктам. Первый….

Отец взял в руки указку и прошёл к визору, на котором уже высветились графики и цифры.

На мужчине с бородкой лица не было, когда отец закончил. Его раздувало от злости. А в зале опять раздались, сначала робкие хлопки, а потом снова зал взорвался залпом дружных аплодисментов.

Мужчина бросил плакат себе по ноги, и высоко вздёрнув подбородок, демонстративно покинул пресс-коференцию. За ним потянулись и ещё несколько человек.

— Вот теперь, нормально — выдохнула мама — то, что нам и нужно было. Чего и хотел отец. Как минимум десять процентов голосов останется за аппозицией. О чём и предупреждал Алексей.

— Мам, а кто они, те, что покинули зал вместе с Филатовым? Может, есть смысл их прощупать?

— Нет, пока не надо. Это агенты спецслужб, в основном бриттов, работающие под прикрытием иностранных журналистов. Отец за ними давно наблюдает. Они, на данном этапе, полезны. Много денег в стране оставляют — посмеялась своим последним словам мама — а фунт, как ты знаешь, основная мировая валюта, которой у нас, практически, нет.

— Мам, обрати внимание, в конце зала, человек, справа. У него оружие. Я уже у него в голове — не пугайтесь — может дать ему возможность, его вытащить?

Мама поднялась, подошла к отцу и склонилась к его уху. Отец в моменты выступления был очень сосредоточен и не слушал родных.

Митт старший нашёл глазами террориста и широко ему улыбнулся, затем зыркнул в сторону Юры. Тот всё понял без слов. Пропрыгал по ступеням сцены, что-то вещая в появившемся на голове шлеме и неторопливо зашагал к замершему, вроде бы в нерешительности, человеку на галёрке зала. Ещё несколько человек в чёрных комбинезонах перекрыли все выходы. А около взвода в военной форме людей с оружием и щитами отделили журналистов от остального зала.