Чтение онлайн

Я снова пытался уснуть, но ничего не получалось. Подсознательно я помнил, что мне должны позвонить, поэтому поднялся и отправился в ванную комнату, не забыв забрать с собой этот чертов телефон. Я долго стоял под холодной водой, а потом крепко растирался полотенцем, чтобы прогнать сон. Мне нужно было быть готовым к тяжелым и неприятным переговорам с самим Геологом, если, конечно, кто-то найдет его во втором часу ночи.

Про него рассказывали легенды. Говорили, что Геологом его прозвали еще в молодости, так как он любил узнавать подробности биографий людей, с которыми работал, глубоко копал их прежние жизни.

Вернувшись в комнату, я сел на кровать и стал ждать телефонного звонка. Все мы попали в дурацкую ситуацию. Кто мог подумать, что именно на этом рейсе окажется наш связной с таким грузом?! До этого случая все проходило нормально. Никого не интересовал порошок, перевозимый внутренним рейсом. Все службы безопасности озабочены только взрывчаткой.

Теперь мне предстояли неприятные разборки с местными авторитетами насчет пропавшего груза. Если, конечно, он действительно исчез. Чемодан был особенный, он мог выдержать большую температуру, его сложно было открыть, не зная комбинации. На двух замках справа и слева были разные наборы цифр. Он был сконструирован так именно ради того, чтобы его невозможно было сразу открыть.

Четыре килограмма героина. Нас подвела жадность. Но в Перми все шло очень хорошо вот уже сколько лет. Никаких накладок и неприятностей. Все было просто идеально. Мы не знали, кто такой Геолог, но вышли на него через наших знакомых в Москве. Нам порекомендовали именно этого человека и его команду. Мы связались с ними и быстро обо всем договорились.

Самое интересно, что Наджибулло, да и никто другой не знал настоящего имени Геолога. Нам этого и не требовалось. Самое главное, что мы всегда вовремя получали наши деньги. У нас никогда не было неприятностей в этом городе.

Теперь я должен был разговаривать с неизвестным авторитетом, чтобы попытаться хоть как-то компенсировать наши потери или найти этот проклятый чемодан. Ведь это было и в его интересах. Такой груз наркотиков мог очень заинтересовать правоохранительные органы края. Они обязательно начали бы проверку, стали бы выяснять, кому именно предназначалась такая крупная партия нашего товара.

На часах было около двух, когда я попытался снова заснуть. Мне это почти удалось, но тут снова раздался телефонный звонок. Я открыл глаза и едва не выругался, потом потянулся и взял телефон. На этот раз голос был другим.

Со мной говорил человек лет шестидесяти, никак не меньше:

– Здравствуй.

– Доброй ночи, – ответил я недовольным голосом.

– Надеюсь, ты не спишь? – заявил этот тип.

– Вы же слышите, что не сплю.

– Зачем я тебе понадобился?

– Нам нужно срочно увидеться.

– Прямо сейчас? Или можно подождать до утра?

– Лучше сейчас. Потом не будет времени.

– Времени для чего?

– Я все расскажу при встрече. – Мне жутко хотелось спать, но дело прежде всего.

– Хорошо. Выйдешь из отеля и шагай по улице направо. Ровно через пятнадцать минут тебя заберут. Сядешь в машину, и мы с тобой поговорим.

– Номер и марку машины вы, конечно, не станете мне сообщать, да?

– Молодец. Все правильно угадал. – Он еще мог иронизировать!

– До свидания. – Я положил трубку и заставил себя встать.

Похоже, что сегодня ночью мне не дадут спать. Я поднялся, снова умылся и через десять минут вышел из отеля. Было достаточно тепло. Я неторопливо шагал по улице и вскоре услышал, как за моей спиной остановился автомобиль. Открылась задняя дверца, и я нырнул в салон белого «Ниссана».

Приехавших гостей разместили в отеле «Хилтон Гарден Инн», находившемся в пятнадцати километрах от аэропорта. Репетилов приехал туда поздно вечером, чуть огляделся в номере и сразу позвонил Евгении.

– Женя, здравствуй. Извини, но я весь день не мог разговаривать.

– Ничего. Я понимаю. Как у вас там дела?

Он услышал громкую музыку. Очевидно, Евгения находилась в каком-то клубе. Она была музыкальным продюсером.

– Плохо. Ничего хорошего, – признался он.

– Береги себя, – крикнула ему Евгения.

– И ты тоже. – Репетилов убрал телефон.

Все один к одному, как будто нарочно. Технические неполадки в самолете, эти непонятные мужики, оказавшиеся у кабины пилотов. Девочка сидела в середине салона и никак не могла увидеть лица людей, которые стояли впереди. Но следователям нужно, чтобы это были кавказцы. Если черные ящики покажут, что там шли какие-то переговоры, то всю вину за случившуюся авиакатастрофу свалят на этих неизвестных личностей. Хотя почему неизвестных? Несколько пассажиров вполне подходят на эту роль. Он нахмурился. А тут еще его неудачная реплика насчет кавказцев, которая явно не понравилась вице-премьеру.

«Нужно заставить себя немного поспать, – решил Репетилов. – На часах уже одиннадцать. Завтра работы хватит. Все будут крутить мозгами насчет главной версии случившегося. Уже сейчас понятно, что самолет не был взорван. Это не террористический акт. Хотя если пилоты совершили аварийную посадку под угрозой со стороны этих кавказцев, то все произошедшее вполне можно рассматривать как вероятную диверсию».

Когда ожил городской телефон, он не удивился. Борис ждал этого звонка Пермитина, понимая, что министр выскажет ему свои претензии. За несколько часов, которые Репетилов провел в Перми, никакой основной версии выдвинуть ему не удалось, а его неудачная реплика не понравилась руководителю комиссии. Именно поэтому он не принял приглашения Ильясова, сообщившего, что они вместе едут в ресторан, и поужинал в одиночестве в здании самой гостиницы.

– Ты не спишь, Борис? – спросил вместо приветствия Пермитин.

– Нет, Вадим Алексеевич, не сплю.

– Тогда зайди ко мне в номер, – попросил министр.

«Начнутся разборки, – понял Репетилов. – Нужно идти и выслушивать нотации руководства. Это входит в обязанности чиновника моего ранга. Когда-то я был руководителем компании, частным лицом, мог позволить себе послать любого министра подальше и самому решать, как действовать и что говорить. Но что позволено Юпитеру, не позволено быку. Так, кажется, говорили в древности, – вспомнил Борис Семенович. – Президент частной компании и мультимиллионер, каким я был еще совсем недавно, мог вести себя как угодно и делать все, что только хотел. А первый заместитель министра обязан думать, прежде чем говорить, и выполнять все задания руководства. Это как в армии. По принципу: ты начальник – я дурак, я начальник – ты дурак».