Чтение онлайн

История Гельмбрехта

Лучшим и почти единственным в своем роде источником для ознакомления с бытом немецкого крестьянства и важнейшими типами, среди него появлявшимися, служат произведения рыцарских певцов, из которых первое место принадлежит Нейдгарту (Neidhart von Reuenthal), жившему в XIII столетии. Большую часгь своей жизни он провел среди крестьян, и во всех его поэтических произведениях отражается крестьянская жизнь. Зажиточное крестьянство Южной Германии стремилось в ту пору родниться с дворянами, подражало им, тянулось за знатью. До того времени крестьяне носили рубахи из грубого холста, длинные кафтаны из серого грубого сукна, стягивавшиеся поясом, полотняные шаровары, неуклюжие сапоги, поярковые шляпы и рукавицы. Только в воскресные и праздничные дни крестьяне надевали на себя цветное платье. Но постепенно нравы их начали изменяться. Дети и внуки старых поселян стали щеголять костюмами из тонкой материи разнообразных ярких цветов, модного покроя: и в деревнях показались узкие кафтаны с блестящими пуговицами, с огромными рукавами, с бубенчиками по швам, франтовские сапоги, красные шляпы; крестьянки стали носить у пояса мешочки с духами, украшать головы павлиньими перьями. Само собой разумеется, что перенимались не только покрой, цвет, материал платья - перенимались обычаи, манеры, язык. Народился новый тип. Неодобрительно относились к этому типу старые крестьяне. Между молодым поколением и старым скоро обнаружилось новое различие: старики смотрели на жизнь как на труд, а молодежь стремилась к веселью и праздности, к легкой наживе. Деревенские парни наряжались господами, отправлялись в ближайшие города, где бражничали с дворянчиками, со странствующими рыцарями, проматывая там отцовские денежки. Дело в том, что в эту пору в Германии стало сильно падать и рыцарство: наступил мятежный период междуцарствия, господства грубой силы, перерождения многих рыцарей в разбойников. Эта переходная, необыкновенно интересная эпоха прекрасно отразилась в эпическом стихотворении одного странствующего певца, Вернгера (Wernher der Gartner). Его стихотворение «Мейер Гельмбрехт», помимо указанного значения, отличается поэтическим колоритом.

Действие происходит в Южной Германии, а именно в Баварии. Жил здесь старый поселянин Мейер Гельмбрехт. У него было двое детей: сын Гельмбрехт и дочь Готелинда. Сын был красивый малый. Его белокурые волосы ниспадали до самых плеч; юноша ухаживал за ними и носил на голове красивую шелковую шапочку, на которой были вышиты голуби, попугаи и другие изображения. Разукрасила эту шапочку своей работой одна монашенка, бежавшая из монастыря. Она, между прочим, научила сестру молодого Гельмбрехта шить и вышивать, чем премного угодила и дочери, и матери. Обе они души не чаяли в молодом Гельмбрехте и наряжали его, как куклу. Он носил одежду из тонкого полотна, его красивый кафтан из синего сукна был украшен золотыми, серебряными и хрустальными пуговицами, увешан бубенчиками. Все преимущества этого кафтана обнаруживались вполне в то время, когда молодой Гельмбрехт пускался в пляс: пуговицы

блестели, а бубенчики звенели, когда владелец их выделывал разнообразные прыжки среди веселого общества.

Загордился крестьянский сынок и стал мечтать о рыцарстве.

«Я хочу теперь, - обратился он к своему отцу, - отправиться ко двору; окажи мне какое-нибудь вспоможение».

«Я куплю тебе быстрого коня, который мог бы перескакивать через изгороди и рвы, - отвечал отец, - но брось, дорогой сын мой, мысль о поездке ко двору. Придворные обычаи тяжелы для того, кто не привык к ним с молодых лет. Возьмись-ка за плуг да примись за обработку земли. Веди жизнь, какую веду я, пей воду вместо того, чтобы пить вино, добытое грабежом; ешь нашу пищу и веди себя безукоризненно…»

Напрасно отец отговаривает своего сына, указывает ему на выгодную партию, предлагая жениться на дочери крестьянина Рупрехта; сын решительно отказывается оставаться долее в деревне и вести крестьянскую жизнь; все эти грязные деревенские работы повредят его локонам, его вышитой шапочке, его щегольскому кафтану; да и жениться он вовсе не хочет; семейная жизнь сделает его праздным, а он стремится к деятельности. Видя, что все его увещания не приводят ни к чему, отец покупает своему Гельмбрехту коня и отпускает его со словами: «Я не могу тебя более удерживать, я отпускаю тебя, но предостерегаю еще раз: береги, красавчик, свою шапочку и свои кудри,.. Мне снилось, что ты шел, опираясь на палку, с выколотыми глазами; мне снилось еще, что ты взобрался на дерево, а над тобой сидели на ветви ворон и ворона… Я раскаиваюсь в том, что вырастил тебя». Гель-брехта не тронули и эти прощальные слова: он покинул родительский кров.

Он поселился у одного рыцаря, занимавшегося разбоем, в замке, стоявшем на высокой горе. Этот рыцарь охотно принимал к себе на службу молодых людей, подобных Гельм-брехту. Скоро молодой Гельмбрехт выделился своим бессердечием, жадностью и разбойничьими приемами из среды всех остальных разбойников. Он не щадил никого и ничего: уводил коня, барана, уносил плащ, кафтан, уносил и прятал в свой мешок даже то, чем его товарищи пренебрегали. Так прошел целый год.

Тогда он стал задумываться о своем отце, о доме своих родных: его тянуло к ним. Он взял отпуск у своего рыцаря и поехал домой. Все ему обрадовались. Слуга и служанка его родителей обратились было к нему с прежним сердечным и простым приветствием: «Добро пожаловать, Гельмбрехт», но когда заметили, что такое обращение не нравится ему, то изменили его форму и приветствовали Гельмбрехта словами: «Добро пожаловать, наш благородный господин!». Он ответил им фразой, в которой они ничего не поняли: столько было в ней выражений из незнакомых им языков! Сестра Готелин-да бросилась к своему брату, обняла его и горячо приветствовала, но он сразу охладил ее латинским выражением, в котором на самом деле не было никакого смысла. Отца своего он приветствовал по-французски, а мать - по-чешски. Общее недоумение. Готелинда приняла своего брата за патера, мать говорит своему мужу: «Это не сын наш, а чужеземец», на что озадаченный отец отвечает: «Только он очень похож на наше го сына». «Скажи словечко по-немецки, - обратился он к своему сыну, - так, как говорили наши предки, и тогда я признаю тебя, сам вместо слуги разнуздаю твоего коня». Вместе с тем он заявил своему сыну, что не намерен угощать чужестранца, который может найти себе приют и угощение у своего господина. Так как было уже поздно, а поблизости остановиться на ночлег было негде, молодой Гельмбрехт бросил все свои затеи, перестал корчить из себя иностранного рыцаря и сказал своему отцу: «Да, это я, Гельмбрехт, я был когда-то вашим сыном и слугой». Отец все еще не хочет верить и требует, чтобы сын назвал ему по имени четырех волов. Гельмбрехт исполняет требование своего отца и только тогда получает от него приглашение войти в дом: «И ворота, и двери, и комнаты, и шкаф - все для тебя открыто теперь, мой милый сын». На столе появляется все лучшее, что только было у отца: рубленая капуста с хорошим мясом, сыр, жирный гусь, зажаренный на вертеле, жареная курица. «Если бы у меня было вино, - сказал отец, - мы бы выпили его сегодня, но я предлагаю тебе, милый сын, воду лучшего источника, какой когда-либо вытекал из земли». После этого Гельмбрехт распаковал подарки, привезенные им для родных: отцу - точильный камень, косу и топор, матери - лисью шубу, стащенную им с патера, сетре - шелковую повязку и позумент, отнятый им у какого-то торговца.

Так вернулся молодой Гельмбрехт к своему отцу. Скоро между ним и отцом начались интересные разговоры о старом и новом рыцарстве.* «И я тоже, - рассказывал отец, - бывал при одном дворе: я носил туда сыр и яйца и видел там рыцарей».

Они отважны были, честны, Им были вовсе неизвестны Те чувства низкие, что ныне Находим в женщине, в мужчине…

Их любимым развлечением были турниры и танцы. Когда собирались танцевать,

Скрипач проворно выходил, Смычком по струнам проводил, И становились дамы в ряд, Прелестные на взгляд… Когда кончались пляс, игра, Им пели чуть не до утра, На том же самом месте, О герцоге Эрнесте. Забав различных и потех Довольно было там про всех.

Отец рассказывает далее о стрельбе в цель, о псовой охоте и приглашает сына рассказать в свою очередь о современном рыцарстве. Сын говорит, между прочим, следующее:

Кто хочет рыцарей найти,

Тот должен по шинкам пойти:

И день, и ночь они все там,

Как будто приросли к местам.

А кто живет по старой моде,

Как вы, отец, иль в том же роде,

Тот ото всех уж отлучен:

Мужчинам так приятен он

И дамскому приятен взору,

Как палачи приятны вору.

Сын горячо заступается за то павшее рыцарство, среди которого он жил, и ярко рисует привлекательные для него опасности разбойничьей жизни; он перечисляет при этом ряд

грабительских набегов, которые предстоят ему. Отец во время этого разговора узнает имена его беспутных товарищей. «А как же они называют тебя?» - спрашивает он у сына. «Меня они зовут "Глотай деревни", я - не радость для крестьян; все, что принадлежит им, - мое; одному я выкалываю глаза, другому рублю спину, того привязываю к муравейнику, этого вешаю за ноги на иве». Отец говорит на это, что справедливый Бог не потерпит таких преступлений и вся их шайка попадет в руки правосудия. Это пожелание выводит молодого Гельмбрехтаиз терпения. До последнего времени, говорит он отцу в сердцах, он постоянно отговаривал своих товарищей от нападений на его дом - теперь они не дадут пощады и ему. Само собой разумеется, что после таких разговоров сын не хочет оставаться долее в доме своего отца.

Неразумная сестра Гельмбрехта Готелинда увлечена его рассказами. Прежде чем покинуть снова, и на этот раз навсегда, родительский кров, он советует ей бросить грязную крестьянскую жизнь, иначе ей придется всю жизнь «разбивать глыбы земли, трепать лен и копать ямы». Он обещает выдать ее замуж за одного из своих товарищей, «Глотателя ягнят» - Леммершлинга. Увлекаемая преступным братом, Готелинда мечтает о том, что у нее «будет всегда трещать сковорода, шкафы будут переполнены, пива наварено и вина наготовлено вдоволь». Брат обещает прислать за сестрой особого посланца и покидает отчий дом. Когда он передал своему товарищу о согласии Готелинды выйти за него замуж, тот в восторге целует ему руку и кланяется в ту сторону, где живет Готелинда, тому ветерку, который веет от ее жилища.

Готелинда ждала не напрасно: посланный приехал за ней, и она прибыла с ним в разбойничье гнездо. Гельмбрехт отдает ее своему товарищу со следующими словами: «Ты заживешь с ней хорошо, она верна; коли ты возьмешь ее, будешь жить беззаботно; пока ты будешь висеть на виселице, она будет отбивать тебя рукой и проводит тебя до могилы на перекрестке; целый год она будет бродить вокруг нее по ночам с благоуханьями и миррой и окуривать твои кости; коли ты будешь ослеплен, она будет повсюду водить тебя за руку, по всем путям и тропинкам; коли у тебя отнимется нога, она каждое утро будет