Чтение онлайн

– Попрошу, гости дорогие, - приглашал дед.
– Нет ягоды вкуснее малины, нет картошечки вкусней печененькой. Не обожгитесь, однако.

– А вы как думаете, Тарас Григорьевич, - сказал Анисимов, вытаскивая из костра запеченную картошку и перекидывая ее из ладони в ладонь.
– Наша искусственная картошка будет хуже этой, если ее вот так же запечь?

– Да нет, не сумлеваюсь. Намедни привозили, так не отличишь. И сытно, аж аппетит отбило, - усмехнулся старик.
– До ума не сразу дошло, что на неделю вперед наелся.

Все рассмеялись, кроме директора совхоза.

– Нет, вы уж простите меня, товарищ академик, я тоже пробовал вашей искусственной пищи. Для меня дед оставил. Но не лежит к ней душа.

– Почему же? На вас наша первая надежда.

– А вот у меня на вас надежды нет. Плохую услугу оказываете сельскому хозяйству, товарищи ученые.

– Почему же, Степан Тарасович?

– Сейчас перво-наперво надо сельское хозяйство вытягивать. Индустрия растет от пятилетки к пятилетке, людей из села впитывает. Народонаселение увеличивается. А сельское хозяйство не в тех темпах... Потому и я, металлург, по зову партии на дедову землю вернулся. А тут еще погода подводит...

– Вот-вот, Степан Тарасович! С этого и начнем разговор. Засуха - беда! До сих пор бич человечества! А людям есть независимо от погоды надо. Не так ли?

– Это верно. И мы в любую непогодь трудимся.

– А разве помешает вам, если государство в помощь вашему сельскому хозяйству будет иметь белковый резерв, который сделает ненужным в неурожайные годы обращаться к международному зерновому рынку.

– Нет, это, пожалуй, не помешало бы.

– Так вот, Степан Тарасович! Для Советского Союза это и есть наша задача! Кроме того, в мире есть немало всегда голодающих стран, не обеспеченных продуктами питания, без развитого сельского хозяйства.

– Это все верно, товарищ академик, только земля, она всегда останется землей-кормилицей.

– Никто на нее не покушается. Упаси боже. Никто не собирается землю, как кормилицу, отменять, - убежденно продолжал Анисимов.
– Вопрос лишь в том, что должно на ней расти? Очевидно, то, чего нельзя получить более простым и дешевым способом. Например, яблоки, как у вас, фрукты мичуринские в садах и апельсины там всякие - пусть на земле растут, а не в колбах.

– Верно они говорят, Степан, ты слушай, - вступил в разговор дед Тарас.
– Пошто я на старости за химию взялся? А ведь невдомек, почему меня, садового сторожа...

– Хранителя совхозного сада, - поправил директор совхоза.

– Ну хранителя совхозного сада, почему меня химия за ум зацепила? Да потому, что твою пашню, которая к моему саду примыкает, деревьями засадить надобно. И домов на ей понастроить удобных. И чтобы люди из городов по своей воле на землю нашу кормилицу переселялись жить. Вот! А тебя - обратно на Урал. Вот какая стратегия.

– Стратегия - вещь хорошая, - не сдавался директор.
– Но вот взять тоже академика Вильямса. Он что говорил, чему учил? По сто центнеров с гектара зерна! Вот через сто лет, которые вы нам, хлебопашцам, оставите, по сто центнеров с гектара! Это задача! Ее решить нам помогите, товарищи ученые, с помощью агротехники, удобрений, машин прытких... Вот в чем актуальность. На все сто лет.

– Но засухи за эти сто лет могут быть? Так почему же не иметь запас белковых веществ? Ведь покупное зерно не закрывает вашего сельского хозяйства.

– Ну, это вам виднее, что выгоднее: покупать у буржуев или зерно из микробов делать.

– Не только зерно. Все виды пищи.

– А по мне, - вдруг вмешался Остап, - так в страдную пору трактора с трактористами в виде воздушного десанта с неба сбросить. И пошла писать! Земля - дыбом! А потом в другое место, где требуется. Вот и сто центнеров с гектара, как выпить дать!

– Ай да внучек! Трактора на пашню с воздуха! Ну сказанул!

– А что?
– вмешался Спартак.
– Во время таежного пожара так оно и было. Всех нас с машинами - прямо с воздуха. Просеку прорубили - гореть нечему стало.

– И машины с воздуха можно - перекидные механизаторские бригады, и белковый запас из микробов можно, пожалуйста, только землю-кормилицу, вы мне поверьте, покуда что рано в отставку выводить, - заключил директор совхоза.

– На пенсию!
– подхватил Остап.
– Читай "Мурзилку" и подмигивай.

– А ты помолчи, хиппи-язычник модный, - рассердился вдруг на Остапа отец.

– Молчу, как в рот квасу...

Спартак вскочил и отошел от костра.

Уже стемнело, но среди деревьев виднелась стройная фигурка девушки в берете.

Аэлита проводила взглядом брата, потом перевела глаза на Анисимова. Она любила смотреть на него, любовалась, когда Николай Алексеевич оживлялся, как во время этой беседы, что-то доказывал.

С костра сыпались искры, словно спорщики, подкрепляя свои слова, били по костру палками.

Подул ветерок. По примеру Анисимова и деда Тараса все стали вытаскивать запеченные картофелины.

Посыпали солью. И были они отменно вкусны.

– Мы придем к вам, Николай Алексеевич!
– донесся из темноты голос Спартака.
– Этюд принесем.

Глава шестая

КРУТОЙ ПОВОРОТ

Искры остались позади. Далекие мужские голоса подчеркивали тишину леса. Николай Алексеевич и Аэлита пробирались в непроглядной тьме. Он взял ее руку, чтобы провести по корням.

Тепло ее пальцев взволновало.

– Какой переворот нужен в народном хозяйстве, чтобы перейти от земледелия к совсем иному способу получения продуктов питания, - сказала Аэлита.
– Право!

Пальцы Аэлиты почему-то дрожали.

– Нужен крутой поворот, - отозвался Анисимов.
– Крутой поворот, который невозможно провести сразу, но когда-то сделать его необходимо.

Он, казалось, говорил о крутом повороте в сторону создания пищевой индустрии, но, сам того не замечая, ответил своим внутренним мыслям об Аэлите, ее дрожащих пальцах, о теплоте, которую ощущал.