Мое темное счастье
Шрифт:
Тренировать нас с Лиром взялись Молния и Гром. Если бы знала, чем это обернется, точно бы попыталась сбежать. Преодоление полосы препятствий — это ерунда, как выяснилось. Худо-бедно я научилась к концу недели лазить по лианам, быстро бегать и ползать. Но когда после обеда меня начали учить ставить щиты разной сложности… Я даже начала завидовать Лиру. Он в это время выбирал оружие и устраивал поединки с Тиром, Сирином или Рокотом. Даже жалко, что не было возможности посмотреть. А мысль, что Лиру будет непросто отказаться от своей сути, не отпускала.
Щиты у меня выходили простые, порой неуклюжие. Это когда я прошла обряд обретения истинной силы, они давались легко, а сейчас требовали умений, опыта, терпения. Изматывало все это донельзя. А в редкие моменты передышки эльфийки учили меня своим заклинаниям. Они давались подозрительно легко. Эридейле даже пошутила, что во мне эльфийской крови не меньше, чем русалочьей. И их миссия завершилась, когда я опутала плющом и лианами драконов и магов, и они целых семь минут не могли вырваться.
Вечером я плавала в озере, набираясь сил. Очень хотелось попасть в Серебряный город, но пока не рисковала, чтобы Лир не волновался.
На третий день Тир и Эридейле познакомили меня с леди Гривель. Она должна была помочь освоить основы этикета и танцев. Дело было непростое. Леди только и делала, что украдкой вздыхала, когда у меня что-то не выходило.
В общем, неделька выдалась еще та. Накануне отлета выяснилось, что до орочьих степей придется добираться дней десять, и я, уставшая и измотанная, села возле статуи Арана, мечтая об отдыхе.
Лир появился минут через десять, обнял за плечи.
— Я так по тебе соскучился, — прошептал он, распуская мою взлохмаченную косу с выбившимися светлыми прядями.
Еще бы! Всю неделю мы почти не виделись, занятые до позднего вечера. А потом сил оставалось только на то, чтобы дойти до спальни. В лучшем случае.
Губы Лира коснулись шеи и проложили дорожку из поцелуев до груди, останавливая поток мыслей.
— Я за эту неделю чуть с ума без тебя не сошел, — сознался Лир, разворачивая меня к себе. Его глаза казались чистым серебром. — И впереди еще десять дней до соревнований.
Интересно, а я найду отца? Может, стоит спросить у жреца, если выиграю?
Лир усмехнулся тому, что не смог меня отвлечь, но тут же притянул к себе, поцеловал. Горячо, страстно, напоминая, что я — его дайари, и открывая при этом все абсолютно бесстыдные мысли о том, что меня ждет этой ночью.
— Давай переместимся к морю, — шепотом попросила я. — Тир рассказал о маленьком острове посреди океана, знаю направление…
— Давай, — хрипло ответил Лир.
Ночь давно залила небо темными чернилами. Луны сегодня не было, зато звезд — хоть горстями собирай. Песок оказался еще теплым, когда Лир, стянув с меня бриджи и рубашку, опрокинул на спину, прокладывая дорожки поцелуев. Опутал ласками, обжег… Я выгибалась в его руках, не в силах избежать этого соблазна, отдавалась страстно и уснула на его плече.
Когда огненный шар солнца стал не спеша, умываясь в морской воде, подниматься в небо, открыла глаза.
Позавтракали, собрались.
— Ари, что-то не так? — спросил Лир, отвлекая меня от созерцания морских волн, разбивающихся о берег. — Ты все утро молчишь.
Я вздохнула.
— Я боюсь, Лир, — прямо сказала я.
— Чего?
— Скоро начнется война. За нами охотится Совет магов…
Он бережно развернул меня к себе, взял лицо в ладони и спросил:
— А больше всего, Ари?
— Боюсь сдаться и потерять все, Лир, — ответила я.
— Ты думаешь, я тебе это позволю, дайари? — поинтересовался он и вдруг рассмеялся.
Сейчас Лир снова напоминал счастливого мальчишку. А я, похоже, разучилась наслаждаться жизнью.
— Все будет хорошо, вот увидишь, — пообещал Лир, наклоняясь и целуя.
И я не могла ему не поверить.
Провожать нас, конечно, отправились все. Тир с Эридейле, Даринель, Сирин с Силадерь, Гром и Молния, Глин и дядя с тетей. Я крепко всех обняла, гоня прочь чувство тревоги. И вскоре Рокот расправил крылья.
И когда я теперь увижусь со всеми? А если совсем не встретимся?
— Меня твое настроение пугает, Ари, — раздался в голове голос Рокота.
Он прав. Надо собраться с силами и не сдаваться. Мама так бы и поступила, а ей было гораздо хуже. Она знала, что умрет. Отец вот и не подозревал об этом.
Слезы потекли неожиданно. Лимфил, ярким шариком сидящий у меня за пазухой, заворочался.
— Ари!
Голоса Рокота и Лира слились в один. И почему-то в этот момент стало еще страшнее.
Рокот снизился, обернулся в человека. Я плакала на плече у Лира, не понимая происходящего.
— Что-то тут не так, — задумчиво сказал Рокот, обходя нас по кругу и нехорошо прищуриваясь.
— Может, устала? На Ари не подействовали бы яды, оружие или…
— Отойди, — вдруг велел Рокот, внимательно вглядываясь в меня.
Паника, которая немного затихла, вернулась. Я вцепилась в Лира сильнее.
— Ари, я всего на пару шагов, — тихо пообещал мой темный маг.
Отпустил, и меня практически сразу скрутила боль.
Рокот нахмурился, прошептал заклинание, делая руками странные жесты, словно что-то собирал в воздухе.
Сощурился, подобрался ко мне, сдернул с шеи шнурок, на котором висела ракушка.
— Откуда она взялась?
— Я подобрала ее сегодняшней ночью, взяла на память. В тот момент думала, как долго не увижу моря, и хотела…
Боль неожиданно отпустила, и я вздохнула свободно.
— Знаешь, что это, Ари? — спросил дракон, не прикасаясь к ракушке.
Лир подошел ближе, заключил меня в кольцо сильных рук, способных отогнать беду.