Чтение онлайн

— Хорошо, что у нас есть мулы, иначе бы он унес человека.

— Ты потрясен, — заметил Томас. Ричард кивнул:

— Я никогда не видел такого большого, сильного и быстрого животного. Теперь куда лучше представляю, что нас ждет впереди, кузен.

Тигр больше не вернулся. Все решили, что он истек кровью, хотя это было маловероятно. Жестокое нападение хищника потрясло путешественников, однако оно было мгновенно забыто два дня спустя, когда Прабханкар указал сквозь кроны деревьев на темные тучи, надвигавшиеся с юго-востока.

— Похоже, скоро будет ливень, — предположил Ричард. — Тем более, если похолодает.

— Мы должны перейти реку до дождя, сахибы, — настаивал Прабханкар. — Уже недалеко.

Они достигли реки — широкой и на первый взгляд довольно глубокой — в полдень следующего дня после изнурительного марша. Весь день на небе громоздились облака и воздух был совершенно неподвижен.

— Брод там, — указал Прабханкар, — но вы должны остерегаться крокодилов.

— Крокодилов? — удивился Томас. — А что это за животное?

— Дракон, сахиб, с чешуйчатой кожей. Никаким оружием нельзя убить крокодила. Нам остается только надеяться, что удастся избежать встречи с ним.

Томас посмотрел на Ричарда, который пожал плечами. После стычки с тигром он уже не мог относиться с пренебрежением к рассказам индийцев о местных животных. Но все-таки был не в состоянии представить себе животное, которое нельзя убить.

Начался дождь.

— Надо спешить, — сказал Прабханкар и стал подгонять носильщиков.

— Разве нельзя переждать дождь? — спросил Томас. — Тем более через час совсем стемнеет. Я бы предпочел встретить этих ваших драконов в дневное время.

— Этот дождь не кончится, сахиб, в течение многих дней. А через двенадцать часов река разольется. Мы должны перейти ее сейчас.

Томас снова посмотрел на Ричарда, который стоял, задрав голову и глядя в небо, где раскаты грома сменялись сполохами молний.

Мулы подняли невообразимый рев, выражая недовольство тем, что их заставляли идти в воду, по которой уже шлепали крупные капли дождя.

— Это Богом забытая страна, — ворчал Томас.

Они не увидели ни одного крокодила. Ричард не мог удержаться от мысли, что крокодилы, если они и в самом деле существуют, укрылись от дождя. Реку пересекли без приключений, если не считать того, что вымокли до нитки. Местами вода доходила до шеи. Дождь усилился настолько, что путники, выбравшись на берег, не почувствовали разницы, словно по-прежнему оставались в реке.

Огонь развести не было никакой возможности, и им пришлось поужинать сырым мясом.

— Сколько продлится этот дождь, вы сказали? — спросил Прабханкара Томас.

— Может, сутки, а может, и неделю, — ответил Прабханкар.

— Неделю? — не поверил Ричард.

— И тогда он кончится? — поинтересовался Томас.

— Возможно, кончится, сахиб. Это не муссон, который может лить до двух месяцев.

— И все-таки моя чаровница была права, — заявил Ричард.

— Боже мой, — рассвирепел Томас, — по возвращению в Гоа я сверну шею этому парню Алварадо.

Через неделю Ричард уже удивлялся, когда при разговоре о возвращении в Гоа вместо «когда» не говорили «если».

А дождь все лил и лил, иногда ослабевая до мороси, иногда прекращаясь совсем на час-два, пока вновь не нависали тучи и не начинал греметь гром, не оставляя сомнений в его неизбежном возвращении.

Теперь довольно часто дул ветер, который, стремительно проносясь через джунгли, сгибал даже огромные деревья, иногда выворачивая их с корнем и со скоростью пули, выпущенной из мушкета, швыряя на землю.

Подчас ураган налетал с такой силой, что наши путешественники вынуждены были хвататься друг за друга, чтобы удержаться на ногах.

Их одежда все больше отсыревала и менять ее было бессмысленно, потому что влага пропитала весь багаж. Они перестали бриться и удивлялись, почему у них растут бороды, в то время как у индийцев едва пробивалась какая-то чахлая поросль. Продукты начали портиться, и путники вынуждены были сократить свой рацион. Томас и Ричард надеялись, что будет возможность поохотиться, однако порох, как и все остальное, отсырел и было совершенно невозможно держать фитиль зажженным.

— Вы можете представить себе дальнейшее путешествие в таких условиях? — спросил Ричард.

— Скорее всего оно невозможно, — согласился с ним Томас.

И все же они шли дальше. В отличие от индийцев, в том числе и Прабханкара, одетых в дхоти, которое позволяло воде стекать по голому телу и ногам прямо в грязь, англичане в своих напитавшихся водой камзолах, штанах и кожаной обуви стали покрываться волдырями, гнойными ранами. До сих пор они и представить себе не могли, как можно отказаться от привычной одежды и особенно от обуви. Ричард первым решился на это и немедленно ощутил облегчение, пусть даже каждый шаг сопровождался чувством страха и сжималось сердце, едва пальцы касались какого-нибудь предмета в грязи.

Вскоре он даже пришел к выводу, что, за исключением возможности получить по голове падающей веткой, дождь самое безопасное время для путешествия через джунгли. И если они видели больше диких животных за последние две недели по пути в Сурат, то только потому, что питоны, тигры, дикие слоны, пауки и ящерицы — все, как и люди, старались найти место повыше, чтобы спастись от потопа.

На самом деле дождь таил в себе немало опасности. Иногда путники оказывались по колено в воде, и реки, по заверению Прабханкара не представляющие серьезной преграды в сухую погоду, сейчас разбухли до глубины пяти-шести футов. Во время переправы через очередную реку одного из мулов, а с ним и значительную часть припасов продовольствия унесло потоком, и хотя тушу животного вскоре обнаружили, ничего поделать уже было нельзя.

У путешественников осталось четыре мула.

Наконец, после долгого путешествия, полного лишений, которых даже видавший виды Ричард не испытывал раньше, они увидели минареты Сурата.

Стражники на воротах города, казалось, были изумлены, увидев группу грязных, оборванных людей, появившуюся из леса. Они, по-видимому, решили, что необычный цвет их кожи обусловлен тем, что ее отмыл добела дождь, который по-прежнему лил не переставая.

Путникам показали, как пройти в караван-сарай — огороженное высокой стеной и частично покрытое крышей место, где останавливались приезжие купцы. Первые три дня постой был бесплатный.