Чтение онлайн

Взглянув на мое лицо, Сергей Александрович догадался, о чем я думаю, и сказал:

– Довольны? Вот то-то и оно… А помните, как вас пришлось уговаривать, чтобы вы занимались с собакой? Говорил вам: не пожалеете. Джери заработал сегодня вкусное угощение!

Он помолчал и продолжал:

– А ведь это враг. Вы заметили, какими глазами он смотрел на нас? Как вы думаете? Просто вор? Нет. Вы не глядите, что он такой жалкий на вид. Ведь он не просто шел воровать, он хотел взять у государства, значит, навредить. А может быть, потом еще поджег бы, мы не знаем. Настоящий обломок прошлого! Работать не желает, стремится подрывать основы общественной безопасности… конечно, враг! Вот для ловли таких субъектов мы и должны дрессировать наших собак.

Последние слова он произнес с гордостью.

Я с любопытством прислушивался к его рассуждениям. Еще минуту назад я совершенно не задумывался над смыслом того, чему последнее время отдавался с таким упоением; видел только то, что, в сущности, было известно задолго до меня: что собака служит человеку – караулит, защищает его, исполняет тысячи его других требований.

Внезапно все предстало в новом свете. Сергей Александрович сделался задумчив и несколько кварталов шел молча.

А вы знаете, о чем я мечтаю иногда? – Он схватил меня за руку и даже замедлил шаги. – Мечтаю о том времени, когда не надо будет запирать на замок; не нужны будут караульные собаки и вообще сторожа… И я верю, что такое время наступит, и очень скоро. Более того, иногда, занимаясь дрессировкой караульных собак, я даже думаю о том, что мы, воспитывая в них злобу и недоверчивость, отнимаем у них самое драгоценное качество, приобретенное за тысячелетия жизни близ человека: любовь к человеческому роду.

Я с удивлением смотрел на него. Вот новость: я и не знал, что он – философ-мечтатель!

– Куда же мы денем тогда наших собачек?

(Я сам не заметил, как заговорил языком Сергея Александровича: «собачка» – это было слово из его лексикона.)

– Э-э, дорогой мой, применение найдется. И потом, к сожалению, до этого нашим питомцам придется еще немало поработать. Кстати: на днях нам с вами представляется случай побывать в школе-питомнике розыскных собак… Хотите?

Мы приехали в питомник в разгар рабочего дня. У Сергея Александровича было какое-то дело к здешней администрации, и, пока он пропадал в конторе, я успел вдоволь насмотреться на занятия по дрессировке ищеек и основательно познакомиться с питомником.

Признаюсь, я ожидал встретить здесь каких-то особенных животных. Собаки-ищейки всегда представлялись мне верхом совершенства, какими-то необыкновенными существами, наделенными способностью делать то, что не дано больше никому. Поэтому я был несколько разочарован, увидев обыкновенных овчарок, как наши любительские, даже, пожалуй, хуже, по экстерьеру [6] , и только более тщательно надрессированных. Но мое разочарование быстро сменилось уважением, когда я поближе узнал о делах этих четвероногих тружеников.

Питомник розыскных собак находился на окраине города, рядом с лесом, на территории специально выстроенного городка, обнесенного тесовым забором.

С восходом солнца начинается жизнь в городке. Громкие окрики людей, звонкий собачий лай доносятся из-за забора.

«Вперед! Лестница!» – слышится громкая команда, и по высокому ступенчатому сооружению, которое возвышается над забором, бойко взбегает собака. Наверху, на дощатой площадке, она садится и с ожиданием смотрит вниз.

Эта лестница не простая: тут, в сущности, четыре лестницы: у одной ступеньки обыкновенной ширины, у другой – уже, у третьей – еще уже, а у четвертой – не ступеньки, а просто круглые брусья; и тем не менее собака сумеет подняться и спуститься по любой из них. Ведь когда начнется настоящая следовая работа, может быть, не раз надо будет взбежать по высокой пожарной лестнице.

Вот из ворот вышел проводник. Он протаптывает на пустыре несколько расходящихся веером следов. За ним выходит второй, в костюме «дразнилы», быстро идет по одной из линий следов и скрывается в лесу.

Вот показалась в воротах и собака. Ее голова опущена так, что кончик носа почти касается земли. Она торопливо бежит по дороге, увлекая за собой проводника, едва удерживающего ее на поводке.

У разветвления следов собака ненадолго задерживается. Проводник поощряет ее: «Нюхай, Гром! След!» Но овчарка и без того тщательно нюхает. Выбрав направление, она опять спешит к лесу, не отрывая чуткого носа от земли.

Через несколько минут они возвращаются назад. Перед собакой идет человек в костюме «дразнилы». «Преступник» найден и задержан.

Новый прием. Собаку уводят, несколько человек встают в ряд, у одного берут носовой платок. После приходит проводник с собакой. Он дает ей понюхать платок и подводит к кучке людей. Она обнюхивает каждого, и вдруг начинает яростно лаять и теребить за полу того, кому принадлежит платок. «Выборка человека» выполнена.

У нескольких человек берут вещи: у кого платок, у кого перчатку, у кого пояс. Все это складывают в кучу; собаке дают понюхать одного из людей и подводят к вещам. Раздувая ноздри, она быстро расшвыривает вещи, хватает перчатку человека, которого только что нюхала, и с остервенением ее треплет. «Выборка вещи» сделана.

Так изо дня в день тренируется собака, пока не станет безошибочно находить нужный запах, а по нему и человека. Увеличивается расстояние пробега, усложняется следовая трасса. И, когда курс обучения закончен, когда четвероногие курсанты твердо усвоят все, что от них требуется, тогда ищейки со своими проводниками покидают школу-питомник и разъезжаются во все концы страны, чтобы там начать свою тяжелую работу.

Розыскная служба известна давно. Лет пятьдесят назад громадную популярность в России приобрела полицейская собака Треф. Ее возили «на гастроли» из Петербурга в Москву и обратно, в другие города. Много писали о подвигах Трефа газеты и журналы. Одно время это сделалось даже модной темой, а кличка «Треф» надолго стала нарицательной для всех розыскных собак.

Еще до революции были созданы в России первые питомники розыскных собак. Животных для них привозили из-за границы.

Мне удалось собрать факты, относящиеся к деятельности одной ищейки, по кличке Гром. Они относятся к 1929—1932 годам, когда в стране еще происходила классовая борьба и остатки кулачества и других врагов нашего государства поджигали хлеб, угоняли скот в колхозах, старались проникнуть на промышленные предприятия, чтобы вредить там, устраивали покушения на жизнь передовых людей. Их действия нередко направлялись вражеской агентурой из-за рубежа. Обычное на первый взгляд уголовное преступление очень часто оказывалось рецидивом классовой борьбы.

В кратких записях день за днем повествуется о подвигах собаки. Это обычные дела обычной собаки-ищейки. Однако они заслуживают того, чтобы с ними познакомился читатель.

По окончании школы-питомника на Урале ищейка Гром и ее проводник были направлены в один из районов советской. Средней Азии, недалеко от границы. Для собаки и человека началась страдная пора. Вызовы случались и среди бела дня, и в глухую полночь.

И редко-редко удавалось нарушителю общественного спокойствия скрыться от грозного четвероногого преследователя!