Чтение онлайн

Ну не в детской же искать! Хотя почему бы и нет?

Поплелась в детскую. Минимум мебели. В отличие от мамы дочка не отличалась особой аккуратностью. Я несколько раз наступила на игрушки от киндеров, хрястнули маленькие китайские машинки. В шкафчиках обнаружились веселенькие девичьи платьица и куча заброшенных кукол. И ничего похожего на ворованные деньги.

В последний раз оглядела комнату. На детском комоде стояла детсадовская фотография Иры. Скорее меня привлекла рамочка, чем фотография: очень необычная с объемными цветами по периметру и пухлым ангелочком сбоку.

Так… Интересно… Дотошный фотограф написал номера детского сада и группы в углу фотографии.

Найти сад оказалось нетрудно: он находился в квартале от дома. Добрые жители микрорайона с удовольствием показали мне дорогу к нему, а отзывчивая женщина, встреченная в коридоре, объяснила, как в местном лабиринте найти нужную группу.

Воспитательница отнеслась ко мне недоверчиво. Пока я сбивчиво рассказывала про форс-мажорные обстоятельства семьи Сениных, она внимательно рассматривала мое лицо, одежду и обувь. Больше всего я испугалась, что вредная тетка сейчас пожелает связаться с родителями Иры.

Положение спасла сама девочка. Она, вылетев из группы, закричала:

— Тетя Марина! — и бросилась меня обнимать.

— Ирочка, мама и папа не смогут тебя сегодня забрать, — присев объясняла я девочке, — попросили меня.

— А почему так рано? — воинственно спросила воспитательница.

— Позже не смогу.

Одеваясь, Ирочка строила планы на сегодняшний день:

— Сейчас мы пойдем в кафе «Сказка». Там вкусные пирожные, потом сходим в «Детский мир», купишь мне умного медвежонка, а то мама говорит, что он очень дорогой.

Так я похитила ребенка.

К тому моменту, когда мы вышли на улицу, я поняла: мысль заняться кинднеппингом была неудачна. Ирочка без устали тараторила, соблазняя меня на самые дорогие приключения.

Чтобы на время ее занять и подумать, я отвела девочку в «Сказку». Только глядя на уплетающую пирожные Иру, я сообразила, что, похитив ребенка, обязано его не только кормить, но и где-то держать. Но где? Я же не совсем злодейка, ничего плохого бы Ирочке, конечно, не сделала, но суд навряд ли учтет мое обращение: похитила ребенка — отвечай по полной! Анка далеко — надеяться не на кого.

Ясно одно: Ира неплохое орудие для шантажа Жорика.

После кафе мы отправились гулять по городу. Ира что-то щебетала, а я думала, думала и… Мы проходили мимо аптеки. Вот оно!

Купила шприц и альбуцид — первое вспомнившееся лекарство.

— Ирочка, давай разыграем твоего папу!

— Давай! — обрадовалась девочка.

— Ты позвонишь ему из автомата и скажешь, что убежала из садика и заблудилась, попросишь встретить тебя в парке у памятника Кирову. Хорошо?

Пока мы ждали Георгия, я наполнила шприц альбуцидом. Жорик примчался через десять минут. Издалека я заметила, что он сильно волнуется. Сенин лихорадочно искал Иру глазами и в нервном жесте стучал мобильником об ладонь.

— Георгий! — крикнула я.

Он остановился и несколько секунд с тревогой смотрел в нашу сторону.

— Папа, помоги! — заверещала подготовленная Ирочка.

Я вынула шприц из кармана и, не снимая наконечника, приставила его к горлу девочки.

Боже, как мне в этот момент сделалось противно. Я чувствовала кровь, приливающую к лицу и дикий стыд. Взбешенный Жорик шел на нас, выкрикивая проклятья в мой адрес, а я уговаривала себя, что это все шутка, ничего плохого девочке не сделаю, это ради Игоря и меня.

— Что там? — прохрипел Сенин, кивнув на шприц.

— Никотинамидадениндинуклеотидфосфат, — назвала я вещество, название которого запомнила еще со школы, кажется, оно участвует в фотосинтезе.

— Что ты хочешь? — Сенин глубоко дышал, смотря на меня с ненавистью.

— Рассказывай! — я легонько пнула Иру.

— А-а-а, — заорала девочка, — папа слушай ее! Мне больно!

— Сука, — процедил Жорик, метнув в меня очередную порцию ненависти. — Ты у меня сядешь и надолго! Ключи тоже ты украла?

Я кивнула, выдавливая из себя негодяйскую улыбку.

— Рассказывай! Хватит трепаться!

— Да что рассказывать? — взревел Сенин. — Все сделал Игорь! Ребенок ни причем, отпусти ее!

Я ощутимо тряхнула девчонку и сильнее вдавила пластмассовый наконечник.

— Сейчас я проколю ее шейку!

Губы Сенина затряслись. Он с такой мольбой и жалостью посмотрел на меня, что сделалось еще противнее.

— Это Игорь! — прохрипел Жорик, скорбно прикрыв глаза. — Отпусти ее.

— По-моему ты не любишь свою дочь! — давила я.

— Это Игорь, — опять сказал он, глядя на меня затравленными глазами. — Я не мог украсть деньги, потому что был за городом с одной женщиной.

— Не ври!

— Господи! Как же ее убедить?

Порывисто вздохнув, Сенин… опустился передо мной на колени.

— Папа! — удивленно воскликнула Ира.

И… я поверила….

Жорик очень любил свою дочь, баловал и постоянно цитировал ее. Ну не смог бы он соврать в такую минуту! Не смог! Ни за какие деньги!

Значит… все же Игорь…

Я устало разжала руки, шприц упал в весеннюю слякоть. Ира вырвалась и бросилась обнимать папу:

— Папочка, не плач! Мы с тетей Мариной пошутить хотели!

Я вынула из кармана ключи от квартиры Сенина и протянула ему.

Он взглянул на меня так, что стало жутко: сейчас набросится и изобьет до смерти. Но Жора только процедил:

— Сука…

Мне бы и уйти тогда от греха подальше, но я как вкопанная смотрела невидящими глазами, на дочку, успокаивающую своего отца, а в голове шумело: