Чтение онлайн

— Наше ли, — уныло промолвил управляющий, окидывал оценивающим, проницательным взглядом то, чего аббатство вполне могло лишиться. — Похоже, что сейчас это под сомнением, но я-то все равно обязан содержать имение в надлежащем порядке, как бы ни сложилась потом его судьба. Манор и раньше хорошо управлялся и приносил изрядный доход. Но если ты не прислан обителью, брат, то где же ты остановился? Если хочешь, можешь остаться здесь — пока я распоряжаюсь в этом доме, в нем всегда найдется место для брата из Шрусбери.

— Не могу, — объяснил Кадфаэль, — я приехал, чтобы позаботиться о занедужившем брате, пастухе с Ридикросо, и мой долг оставаться подле него, пока он не исцелится.

— Надеюсь, твой подопечный выздоравливает?

— Слава Богу, он так быстро идет на поправку, что я даже решился выкроить часок-другой да посмотреть, что у нас может из-под носа уйти. Но скажи, как ты думаешь, манор не достанется обители только из-за того, что соглашение не было вовремя утверждено, или есть и другие причины?

Управляющий нахмурился и задумчиво прикусил губу.

— Обстоятельства нынче складываются непросто. Если наследник, мирянин, потеряет право на эту землю, а аббатству нечем будет подкрепить свои притязания, о будущем Малийли приходится только гадать. Сеньор — граф Честерский, и раз нет законного наследника, он вправе пожаловать манор кому вздумается, и едва ли захочет оставлять его в руках церкви в такие беспокойные времена. Разумеется, обители следует обратиться к графу с прошением о признании манора за ней, но и этого нельзя делать до назначения нового аббата, наделенного всеми полномочиями. А пока остается лишь хозяйствовать на этой земле и ждать законного решения. Он вздохнул и добавил:

— Может, не откажешься отобедать со мной, брат? Или хотя выпьешь кубок вина?

От обеда Кадфаэль отказался: было еще рано, и к тому он же не хотел задерживаться, стремясь вернуться до сумерек, но предложение выпить вина принял с удовольствием. Монах и управляющий расположились в соларе, и смуглый мальчишка-валлиец, не иначе как поваренок, принес им бутыль и два рога.

— Как ты ладишь с валлийцами, что живут по соседству? — спросил Кадфаэль.

— Без особых хлопот. За полвека они привыкли иметь соседями Бонелов, и вражды не было ни с той, ни с другой стороны. Правда, я мало имел дела с валлийцами, разве только с нашими арендаторами. Ты сам знаешь, брат, что в этих краях валлийцы и англичане живут бок о бок, и у многих родня по обе стороны границы.

— Есть у нас в обители один брат, совсем уже старый, — промолвил Кадфаэль, — он родом из этих самых мест, родная его деревушка между Малийли и Лансилином. Так вот, как он узнал, что я собрался в Ридикросо, то рассказал, что здесь у него остались родичи. Я бы с радостью передал им от него поклон, мне надо только их разыскать. Он называл Кинфрита и Овейна, сыновей Риса — это его двоюродные братья. Ты их не встречал? Еще он поминал Ифора, сына Моргана, вроде, это его свояк... хотя много воды утекло с тех пор, как он последний раз кого-то из них видел. Этот Ифор, должно быть, уже давно умер. Он, пожалуй, примерно того же возраста, что и брат Рис, а до таких лет мало кто доживает.

Управляющий неуверенно покачал головой.

— О Кинфрите я слышал, его земля в полумиле к западу отсюда. Что же до этого Ифора... нет, не припоминаю. Но я тебе вот что скажу: если он жив, то этот мальчишка наверняка знает, он ведь сам из Лансилина. Спроси его, когда будешь уходить, и лучше по-валлийски, хоть он и по-английски неплохо понимает. Но если станешь говорить по-валлийски, больше из него выудишь, и особенно, — с усмешкой добавил управляющий, — если меня рядом не будет. Никто из них вражды ко мне не питает, но все они себе на уме, и вмиг забывают английский, когда хотят отделаться от чужака.

— Спасибо тебе за добрый совет, — поблагодарил Кадфаэль, — так я и сделаю.

— Ну тогда ты простишь меня, если я пожелаю тебе доброго пути и не стану провожать до ворот. Одному тебе сподручней будет.

Кадфаэль понимающе кивнул, вышел и, миновав зал, направился по коридору на кухню. Мальчик был там: раскрасневшись, он доставал из печи противень со свежеиспеченными караваями. Заслышав шаги, он оглянулся и поставил противень в сторону, чтобы хлеб остыл. В поведении мальчугана не чувствовалось недоверия или страха, скорее, осмотрительность. Так мог бы держаться лесной зверек — любопытный и в то же время настороженный, готовый и затеять веселую возню, и пуститься наутек.

— Бог в помощь, сынок! — поздоровался Кадфаэль по-валлийски. — Коли ты уже испек хлеб, сделай доброе дело, проводи меня до ворот да покажи дорогу к наделу Кинфрита, сына Риса, или его брата Овейна.

Мальчишка удивленно вытаращил глаза: он никак не ожидал, что монах обратится к нему на родном языке.

— Ты ведь монах, сэр? Из Шрусберийского аббатства?

— Истинно так, дитя.

— Но ты валлиец?

— Такой же валлиец, как и ты, только не из этих мест. Я родился в долине Конвея, неподалеку от Трефрива.

— А какое у тебя дело к Кинфриту, сыну Риса? — спросил мальчик напрямик.

«Вот теперь видно, что я точно в Уэльсе, — подумал Кадфаэль. — В Англии редкий слуга осмелится интересоваться делами господского гостя, а если и решится на это, то будет спрашивать обиняками и подобострастно, ибо за подобную дерзость можно запросто схлопотать нахлобучку. Иное дело валлийский мальчишка — тот и принцу скажет, что думает».

— В нашем аббатстве, — охотно пояснил Кадфаэль, — живет один старый монах, которого в здешних краях знали как Риса, сына Гриффита. Так вот, Кинфрит с Овейном доводятся ему двоюродными братьями. Уезжая из Шрусбери, я обещал старику передать от него поклон родичам, потому-то я их и ищу. Он, кстати, рассказывал мне еще об одном человеке, может, ты знаешь, жив он или нет, ибо он, должно быть, очень стар. У Риса была сестра по имени Мараред, которая вышла замуж, за Ифора, сына Моргана. Дочку их звали Ангарад, но мне говорили, что она давно умерла. Мне велено было поклониться и Ифору, если он еще жив.

Под водопадом валлийских имен мальчонка оттаял и заулыбался:

— Сэр, Ифор, сын Моргана, еще жив. Только его дом довольно далеко отсюда, у самого Лансилина. Пожалуй, я выйду с тобой и покажу дорогу.

Он легко сбежал по лестнице, опередив Кадфаэля, и резво припустил к воротам. Монах последовал за ним, ведя в поводу свою лошадь. Остановившись, мальчуган указал на тропу, которая, петляя среди холмов, уводила на запад.

— До дома Кинфрита, сына Риса, отсюда будет всего полмили, он стоит возле самой дороги, по правую сторону. Ты его сразу узнаешь: двор обнесен плетнем, а в загоне у него белые козы. А вот к Ифору, сыну Моргана, придется дальше идти. Держись той же тропы, пока не минуешь холмы и не увидишь низину, а потом ступай по тропке направо. Она выведет тебя к броду — надо перебраться через нашу речку до ее впадения в реку Кинллайт. За речкой пройдешь еще полмили, а там, как глянешь направо, приметишь маленький деревянный домик среди деревьев. Это дом Ифора — он хоть и очень старый, но по-прежнему живет один.