Чтение онлайн

— Адрианна, я так люблю ее.

— Я знаю.

— Ее рождение ошеломило меня. Я ведь даже не знал, хочу ли стать отцом, но, как только она родилась, что-то внутри щелкнуло. Ее крохотный пальчик обвил мой, и я пропал. Никогда не переживал ничего подобного. Я хотел, чтобы у нее была идеальная жизнь. Я делал для этого все, что мог. Но ее жизнь не была идеальной, потому что я дал ей дрянную мать. — Уайт горько улыбнулся. — Джен тряслась от злобы, когда Стефани бежала ко мне, а не к ней. А с чего девочке бежать к женщине, которая гонит ее прочь, если вообще есть рядом? — Он растерянно покачал головой. — У нас со Стефани была необъяснимая связь. Мы всегда были настроены друг на друга. Я знал, что она хочет, еще до того, как она сама понимала. А теперь…

— Ваша связь никуда не делась.

— Я не знаю, увижу ли Стефани когда-нибудь.

— Обязательно увидите. Это просто временное отступление.

— Вы что-то подобное уже говорили.

— И буду повторять, пока вы мне не поверите.

— Вы спрашивали, как мне удавалось держаться…

— И вы сказали, что смотрели на фотографию Стефани. — Адрианна кивнула на фотографию на комоде. — Она здесь. Посмотрите на нее.

— Не могу. Каждый раз, как мне кажется, что я приближаюсь к ней, снова тупик.

Как же переубедить его? Как вселить в него оптимизм? Неудивительно, что его так обескуражили последние новости. В новом городе начать поиски Дженнифер будет еще сложнее, но Уайт сейчас даже думать об этом не может, да и у нее другие насущные задачи.

— Уайт, вы воспрянете духом, — решительно сказала она. — Как бы плохо вам сейчас ни было, к утру соберетесь с силами и снова в бой. Составите новый план, посмотрите под другим углом зрения.

— Сколько ни говори «сахар», во рту слаще не станет, — съязвил он.

— Перестаньте, Уайт, — еще резче одернула она его. — Я вас не узнаю. Вы не теряете оптимизма. Вы идете только вперед. Вы не отступаете.

— Я подвел Джен, — честно признал он. — Я отступился от нее задолго до нашего разъезда и развода, даже еще до первой реабилитации. Не знаю точно, когда это произошло… Когда нам стало наплевать друг на друга, но, по-моему, вскоре после свадьбы.

— Она не стоила того, чтобы за нее бороться.

— Может, если бы я за нее боролся, все сложилось бы по-другому.

— С чего вдруг? Она не погрузилась бы в депрессию из-за нежеланной беременности? Не бросила бы свою дочь, когда та в ней нуждалась? Не стала бы принимать болеутоляющие после автокатастрофы? Насколько я понимаю, вы хотите контролировать всех и вся вокруг вас, думаете, что ваша власть над людьми безгранична, но это вовсе не так. Вы не можете заставить всех поступать правильно. Уж я-то знаю, можете мне поверить, — добавила Адрианна, вспомнив всех тех, кого отчаянно хотела хоть чуточку исправить, а в конце концов пришлось смириться с тем, что изменить она может только себя. — Ну, почему бы вам не поесть? Хлебцы не очень вкусные, но я могу съездить в ближайший супермаркет или ресторан и что-нибудь привезти вам.

— Я не голоден, — упрямо повторил он. — И вы не должны обо мне заботиться.

Но ей хотелось о нем заботиться, так сильно хотелось облегчить его страдания, что оставалось лишь удивляться. Она давно заперла свое сердце на замок и даже когда помогала кому-то, старалась сохранять дистанцию. С Уайтом так не получалось. Она успела узнать о нем больше, чем знала о людях, с которыми дружила годами. Она воспринимала его поиски дочери как свое личное дело, она буквально физически ощущала его душевную боль. Конечно, страшновато, но слишком поздно отступать, поздно притворяться, что она ничего не знает и ничего не чувствует.

Пристальный взгляд Уайта нервировал, и она нарушила затянувшееся молчание:

— Может, посмотрите телевизор? Где пульт?

— Я не хочу смотреть телевизор.

— Вам необходимо отвлечься от мрачных мыслей. Может, сходите в бассейн? Вы говорили, это ваше лечение. Наверняка какой-нибудь бассейн еще открыт.

— В субботний вечер? — вяло улыбнулся Уайт. — Большинство людей находит развлечения получше. — Он вздохнул и протянул ей руку.

Адрианна подумала и взяла ее. Его пальцы обвили ее пальцы, и по ее телу разлилось изумительное тепло.

— Адрианна, я не должен быть вашей проблемой.

— Я хочу помочь.

— Я знаю, но вы ничем помочь не можете.

Медленно протекла еще минута.

— Может, мне лучше уйти?

Он крепче сжал ее пальцы.

— Или… вы могли бы остаться.

Мольба в его глазах была порождена таким вихрем боли и разочарования, что она боялась согласиться и боялась отказать.

Свободной рукой Уайт заправил ей за ухо прядь волос.

— Адрианна, вы такая красивая, честная, смелая, добросердечная. Почему я не встретил вас первой? Почему не нашел вас до того, как мое сердце разорвали на части?

И какого он ждет ответа?

— Уайт, я не знаю. Может, наша встреча должна была состояться сейчас, и это правильное время.

— Вы говорили, что время неправильное, и место неправильное и что я не тот мужчина, — напомнил он ей.

Ну да, говорила. Пыталась убедить себя, что близкие отношения с Уайтом невозможны, а вот теперь она уже не так уверена.

— И вы были правы, Адрианна. Мне нечего предложить женщине.

— Вы много можете предложить. В вашем сердце — море любви. Вы очень сильно любите свою дочь и, думаю, многих других — ваших родных, ваших друзей. Любая женщина сочла бы за счастье войти в этот круг, стать небезразличной вам.

Он провел кончиком пальца по ее щеке, оставив след, опаливший все ее нервные окончания.

— Докажите, — предложил он с жадным блеском в глазах.

— Я не должна ничего доказывать.

— Тогда вам лучше уйти, — сказал он, не выпуская ее руку.

Она хотела бы встать, разорвать эту связь, но его взгляд, его прикосновения делали невозможным никакое движение. Их взаимное притяжение, вспыхнув при первой встрече, неуклонно разгоралось.

Она никогда не играла с огнем. Она была осторожной в своих желаниях. Она защищалась. Так почему же вдруг хочет прыгнуть в пропасть с Уайтом?