Монополия на верность

Dare She Kiss & Tell? Copyright © 2012 by Aimee Carson

«Монополия на верность» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Скрестив на груди руки и широко расставив ноги, Хантер Филипс стоял перед монитором в Зеленой комнате телеканала WTDU в Майами и изучал женщину на экране, мысленно готовясь к противостоянию. Между тем Карли Вулф мило улыбалась ведущему ток-шоу и зрителям. Маленькая нарушительница спокойствия была красивее, чем он себе представлял, – длинные блестящие каштановые волосы, перекинутые на одно плечо, элегантно скрещенные ноги. Туфли на высоченных каблуках подходили к ее кокетливому и соблазнительно короткому леопардовому платью-комбинации. Идеальный наряд для телешоу после полуночи – такой просто незаменим для соблазнения и введения в ступор любого парня. Вся мужская часть аудитории со здоровым либидо уже наверняка облизывала экраны своих телевизоров.

Светловолосый ведущий ток-шоу, явно очарованный гостьей, откинулся на спинку кресла; его письменный стол из красного дерева стоял напротив кожаного диванчика, на котором сидела Карли Вулф.

– Я просто наслаждался ежедневными записями в блоге о ваших… так сказать… – улыбка Брайана О’Коннора стала еще шире, – творческих попытках заполучить комментарий Хантера Филипса перед публикацией статьи в «Майами инсайдер». Вероятно, консалтинговый бизнес в сфере сетевой безопасности оставляет ему не так много времени для общения с прессой.

Ее улыбка была теплой и открытой.

– Мне сказали, что он очень занятой человек.

– Сколько раз вы пытались с ним связаться?

– Я звонила его секретарше шесть раз. – Женщина кокетливо сложила руки на коленях и послала ведущему восхитительно озорной взгляд. – Семь, если считать мою попытку нанять его компанию, чтобы помочь мне с настройками безопасности в социальных сетях.

Волна смеха в зале смешалась с хихиканьем ведущего. Он был явно очарован гостьей, и губы Хантера изогнулись в сухой улыбке. Своим веселым характером Карли Вулф буквально обвела зрителей вокруг нежного пальчика, а это означало серьезные неприятности для Хантера.

– Я точно не знаю, – сказал Брайан О’Коннор, источая легкий сарказм, который сделал его таким популярным среди модной публики от двадцати до тридцати пяти, – но думаю, что компания Хантера Филипса, как правило, имеет дело с более сложными аккаунтами, чем простые настройки социальных сетей.

Во взгляде гостьи появился игривый огонек.

– Именно такое впечатление сложилось у меня после разговора с его секретаршей.

Хантер смотрел на пленительные янтарные глаза Карли и ее кожу сливочного оттенка… Он научился игнорировать физическое влечение, но в последние несколько недель был заинтригован и изумлен на редкость изобретательными и хитроумными попытками Карли Вулф встретиться с ним. Хантер заставил себя слушать ведущего, когда тот продолжил:

– Мисс Вулф, для тех немногих жителей Майами, которые не читали вашу статью, расскажите о программе, которую разработал Хантер Филипс и которая вас так разочаровала.

– Это приложение «Бросатель» для разрыва отношений, – сказала она. Из зала послышались смешки, и губы Хантера скривились. – Голосовая почта, текстовые сообщения, даже электронные письма, – продолжала Карли. – Нас всех когда-то хладнокровно бросали. – Она повернулась к зрителям с улыбкой, призывающей к солидарности в рядах отвергнутых. – Я права?

Очередной взрыв аплодисментов и свист в зале заставили Хантера поморщиться. Он не афишировал, что разрабатывает приложения. Причина заключалась в том, что он не хотел провоцировать общественность и навлекать неприятности на свою компанию. Особенно это касалось программы, которую он создал восемь лет назад в момент слабости. Он не должен был давать своему партнеру разрешение на доработку той идеи.

Заставив себя сосредоточиться на мониторе, Хантер услышал, как ведущий обратился к Карли:

– Вы все еще хотите встретиться с мистером Филипсом?

– Еще как, Брайан, – ответила Карли Вулф. – Я до смерти хочу поговорить с ним, пусть даже одну минуту. – Она повернулась к зрителям с победным выражением на лице, и ее очарование проникло сквозь экран телевизора и ударило по либидо Хантера. – А вы что думаете? Стоит ли мне продолжать преследовать мистера Филипса, чтобы услышать его оправдания?

Судя по возгласам и аплодисментам, аудитория была готова вздернуть Хантера на виселице, и его мышцы напряглись, как канцелярские резинки, растянутые до максимума.

Давным-давно его уже допрашивали, изобличали и признали виновным, прежде чем метафорически «повесить» за то, что он был плохим парнем – все благодаря другой красивой журналистке, которой был нужен материал для статьи. На этот раз он собирался дать отпор… любым способом. Во что бы то ни стало.

– Мистер Филипс? – Кто-то из телевизионной команды вошел в комнату. – Ваш выход через минуту.

После объявления рекламной паузы Карли расслабилась на диванчике, расположенном по диагонали к ведущему. Она надеялась, что Хантер Филипс смотрит это шоу и видит, что публика так же возмущена его оскорбительным приложением, как она сама.

Карли не была новичком в вопросах унижения – на самом деле, она становилась настоящим экспертом. А кто сегодня не переживал обезличенный разрыв отношений? Но при воспоминании о бесчувственном сообщении «Бросателя», которое она получила от Джереми, у Карли закипала кровь. Если бы он просто порвал с ней, написав короткую эсэмэску, она забыла бы его примерно через сорок восемь часов. То, как Томас бросил ее – сообщив о разрыве их отношений в газетной статье, – напоминало поездку в парк аттракционов, где вместо удовольствия и веселья ее ждали позор и смятение. «Бросатель» работал в другом направлении. Он был бессердечным, это точно. Но хуже всего, это было так… так… фривольно.

И как ужасно это выглядело бы, будь она на самом деле влюблена?

Она ни за что не позволит неуловимому Хантеру Филипсу оставаться в тени, загребая деньги за счет боли других людей.

Рекламная пауза закончилась, и ведущий продолжил:

– Нам повезло получить сегодня неожиданный телефонный звонок. Мисс Вулф, ваше желание вот-вот исполнится.

Карли замерла – в груди у нее зашевелились нехорошее предчувствие и ощущение неизбежности, – и она не дышала, пока ведущий продолжал: