Чтение онлайн

— Значит, вы заинтересованы в уничтожении Нурлока так же, как и мы! — заключила я, — А в чём же выгода Даархита?

— Это вам расскажет Ташасскар, когда присоединится к нам, — ответил элементаль. Он задумался, глаза потемнели. Потерял кого-то в то нашествие? Мою руку, протянутую для утешения, сначала не замечали. Погладила его по плечу, наслаждаясь шелковыми прядями. Не удержалась и запустила руку в его волосы, — Принцесса?

— Вы потеряли кого-то, лэй Мунон? Тогда, в нашествии?

— Мать…

— Мунон? Мы ведь говорили об этом… — прошипел даархит с намёком, увидев мои руки на плечах сорхита, — Доита будет ждать тебя.

— Ташасскар! — выпутался из моих объятий сорхит, — Лэи хотят услышать о вашем прорыве. Я сам решу…

— Я больше не скажу ни слова, Мунон! Это твоя жизнь… — даархит уселся на стул возле Латакка. Жёлтые глаза мрачно проследили за нами с донну, — Наш прорыв был на сто лет позже, чем у Сорхита. Патруль, выставленный у Пещер, заметил нежить слишком поздно: гидры и слизни вползли в подземный город и уничтожили его. Он и по сей день пуст. Второй город, Шассатар, успел подготовиться, но потери и здесь были ужасающими. Наши маги нескоро ещё выяснили, что может убить нежить. Вместо некромантии мы использовали Воззвание к богам. Да, мы знали, что богами раньше считали драконов, но мы воззвали именно к Богам. Откликнулся лишь один. Как оказалось, он был покровителем нашего народа в том мире, откуда нас переселили драконы. Суашш, так его зовут, — повеял ветер, горячий, как из пустыни. Даархит сжал в руке амулет: золотой глаз. Чей он? Трофей? — Он сейчас видит всё, он с нами.

— Он что-нибудь знает о Нурлаке? — подалась я вперёд, едва на стол не влезла, но мне было просто плевать на впечатление — я могла узнать о враге что-то, что позволит уничтожить его.

— Да, — коротко ответил Ташасскар. Из его глаз сейчас выглянуло нечто столь чуждое этому миру, опасное, голодное. Это нечто решало, кто перед ним: добыча или равный. Я предвкушающе улыбнулась. Бог? Как интерессно…

— И? Говори даархит! Я собираюсь лично прикончить паука, так что любые сведения о нём важны.

— Нурлак… не нежить, — выдал змей. Глаз на цепочке горел как маленькое солнце, — Он — бог пауков! Его затащило в наш мир через воронку. Магрийцы открыли портал меж мирами, но через сутки он исчез. Однако этого мига хватило, чтобы паук попал сюда. Чтобы убить его, нам может не хватить драконов! Нужно воззвать к Богам — покровителям! Предлагаю сделать это на Острове.

— Как именно происходит это Воззвание? — спросил Оворн, мягко стаскивая меня со стола. Я задумалась, села куда-то. Мягко. Сорхит не знал, радоваться такому подарку или нет. Упёрлась руками в его ноги, намереваясь встать. Не дал, вернул мои бедра обратно, зарылся в мои волосы, шумно вдохнул мой запах. Я замерла, не зная, что делать. В мой зад красноречиво упёрлось его достоинство. Я выгнулась, упоённо ёрзая на нём. Мы оба стонали едва слышно от такой близости, от чувственной пытки разделения тел лишь тонким слоем одежды.

— Воззвание проводит жрец, но у нас нет жрецов. Значит, каждый должен будет найти слова, которые найдут отклик у бога. Это может быть просьба, может клятва, непременно что-то сильное, идущее из вашей души, самой сути вашего существа! Мунон! Отпусти наследницу… Твой санамм всё запомнит…

— Санамм? Что это? — мой вопрос долго оставался без ответа. Наконец, когда я едва не расплавилась в руках сорхита, даархит заявил.

— Амулет верности! Его надевает невеста сорхита за два года до свадьбы. Цель — проверить верность суженого!

Звонкая, хлёсткая пощёчина обманщику, и я птицей слетаю с его колен.

— Одним меньше, — пропел Эмиасс, — Мора никогда не подпустит к себе занятого мужчину!

— Завтрак нашим гостям! — скомандовал злой и разочарованный Мунон своим соплеменникам. Те метнулись двумя тенями и поставили каждому из нас по блюду, — Морепродукты! Свежие, только выловленные!

То, что морские гады на тарелках свежие, мы заметили сразу: на моей лежал наглый осьминог, его глаза говорили о готовности драться за свою жизнь любыми способами, одним щупальцем он уже ухватил мою вилку, и мы с ним долго боролись. Я вырвала столовый предмет, тогда вёрткая дрянь плюнула в меня чернилом. Связала ему ноги тьмой, и он стал похож на луковицу. Это какой-то неправильный осьминог… У остальных дела шли с таким же успехом. Оворн заклятием обездвижил пару креветок и теперь пытался их съесть, не глядя в их жалостливые глаза. Эмиасс похоже решил мирно побеседовать со своей едой: кальмар размахивал щупальцами, рассказывая о своём, два морских ежа тихо линяли со стола. Ланнар тыкал вилкой в тарелку, раз за разом натыкаясь на фарфор и мерзко ею скрежеща — его морской гад попался на диво проворный! Тогда демон психанул и полыхнул огнём. Крик его завтрака стал командой к действию для остальных. Мне на коленки шлёпнулось мерзкое склизкое созданье, я с визгом отбросила его от себя. Попала в даархита! Ташасскар с бешенством отшвырнул липкую дрянь от себя и так на меня глянул, что моё веселье сразу сошло на нет. Латакк уже вытащил меч и полыхал глазами, примеряясь к толстому ужиному хвосту.

— Спасибо за такую щедрую трапезу, лэй Мунон! Но мы пожалуй разойдёмся по каютам, — сказала я, очистив свои штаны, — Там и поедим по-человечески…

— Вас проводят, — только и сказал сорхит. М-да, шутка удалась! Все стены уделаны слизью, на столе полный бедлам, пару тарелок закопчены: Оворн и Ланнар пошли по схожему пути и поджарили прытких морских обитателей. Ворон проткнул когтями пять креветок и с садистским удовольствием наблюдал за их мучениями.

Сорхитцы молчаливыми тенями проскользнули впереди нас в трюм, показали нам наши каюты и так же загадочно растворились в пространстве. Эмиасс хлопнул дверью. Злиться. Привыкнет… Ланнар многозначительно сверкнул глазами, но я только мило улыбнулась и затащила в комнату своего донну. Стойн без малейших возражений вошёл, скинул сумки с плеча.

— Давай поедим, — предложила я. Стойн покопался в нашем багаже, нашёл еду в магическом коконе, выложил на стол, — Курица! Салат! Теперь понятно, почему эти сорхитцы такие ненормальные: если постоянно ловить еду, убегающую с тарелки, можно голодать вечность!

— Не думаю, что это то, что они едят, Мора. Скорее это было простое издевательство с их стороны, — улыбнулся Стойн. Мы съели две курицы, по две порции салата, выпили две бутылки вина.

— Хорошо, что нас собирали в дорогу с учётом провизии! Хочу спать… — зевнула, но тут же передумала, — Стойн? Ты ждал меня?

— Разве это важно? Ты пришла к порталу довольной, полной сил… — страж собрал тарелки, очистил их и отправил обратно в сумки.

Поймала его косу, потянула к себе. Мой язык гибкой змеёй прополз по его шее, прикусила ухо.

— Я думала, что ты вернулся в семью рыжих, Стойн… Как оказалось, это больно, потерять тебя… — о-о, да! Я знала, что ты можешь быть таким, Стойн! Мой донну резко рванул меня к себе, его руки смяли мои волосы, он потянул за них, заставив меня откинуть голову. Его губы были обжигающе горячими, они плавили мою кожу, я висела на нём и стонами показывала, как мне нравится то, что он делает. Скатерть, какая-то ваза, всё улетело со стола, мы упали на него, не выпуская друг друга из объятий. Быстро, жадно стащили одежду, мой страж помнил моё восхищение его телом — на миг он отстранился, дав мне насладиться зрелищем. Я гладила литые руки, плечи, живот, накрыла его могучий член рукой. Закрыл глаза, судорожно втянул воздух, качнулся вперёд, проталкивая его в мою руку. Наклонилась, покружила на нём языком. Долго он не вытерпел: его стоны и рыки сменились решительными действиями. Мои ноги взлетели на его плечи, он наклонился к моему лицу, сорвал жадный поцелуй с моих губ и резко вошёл в меня.

— Да-а-а! — выгнулась, вцепилась в его руки когтями. Металлический запах его крови завёл демоницу до крайности: она стонала и рвала его спину, шептала ему то, что мечтал бы услышать любой мужчина на его месте. Два безумных, сильнейших оргазма! Стойн нежно поцеловал мои щиколотки, снял их с плеч, поставил меня на подрагивающие ещё после пережитого удовольствия ноги.

— Я никогда не вернусь туда, Мора! Никогда… Я не смогу без тебя… — я вздохнула счастливо и положила голову ему на плечо. Руки донну нежно гладили спину, шею, он целовал мои щёки, вдыхал мой запах, — А ты… правда согласишься стать женой Асуната, если он будет один, без любовницы, сестры и матери?