Мора
Шрифт:
Котята ещё не спали — сидели на разобранной кровати, Али обхватил коленки худенькими руками и грустно вперил взор в окно, а Суан бряцал железками. При моём приближении он смахнул всё добро на пол. Я подняла бровь, лукаво улыбнулась и нырнула к ним, тут же подгребая обоих под бока. Они прижались ко мне, даря свою нежность и любовь.
— Я не могу вас взять с собой, — сказала я, услышав грустный вздох Суана, — Там будет очень опасно. Если я буду думать о вас, а не о нашей цели — мы проиграем, наверняка проиграем, ребята. Я не смогу защитить вас, буду отвлекаться.
— Мы знаем, госпожа, поэтому будем ждать вас здесь, — глазки Али были такими серьёзными, такими чистыми, и весь он такой решительный и взрослый.
— Главное, что вы со мной…
Резонировать тьму можно и так — высшей степенью любви и накала эмоций. Мы с моими младшими долго, неутомимо становились едины. Два ревнивых, молодых горячих сердца вслед за столь же горячими телами вновь и вновь доказывали, что они лучше всех знают меня, мои желания и мечты. Али, мой ласковый котёнок, ласкал меня, моё лоно, сам выгибался навстречу моим рукам и губам. Его мягкие губы стали пухлее после того, как я жадно испила их сладость, прикусила обе в порыве страсти. Больше нет ни стыда, ни неловкости, как в наши первые ночи, теперь оба смело идут мне навстречу, подчас перехватывая инициативу, чем приводят меня в умиление и восторг!
Суан прижимался сзади, целовал шею, ласкал грудь, я выгнулась и схватила его член, сжала болезненно. Охнул, а потом с силой вытащил его из руки и вновь протолкнул. Игра? Горячие чёрные угли на его лице сказали "да", и мы стали играть. Я — им, а он — мной, насадив меня на свои пальцы, лаская чувственный бугорок, лаская мои лепестки. С криком мы излились в ладони друг друга. Но это было лишь начало…
Тьма сорвала занавески и частично вылетела в ночь, в Долину, напугав стражей. Но, услышав мой довольный смех и сладкий стон, все всё поняли. Стража разошлась, негромко переговариваясь о нравах демониц. Хотя некоторые комментарии мне даже понравились… Вот бы и Марак так же изводился от любопытства и желания…
Утром мы снова занимались любовью, нежно и с оттенком грусти, ведь скоро нам предстоит расстаться надолго.
Надела длинное, в пол доннийское платье цвета ночного звёздного неба. Воротник был высоким, спереди шёл разрез до паха, открывая живот. Да, пришлось немного его улучшить, я ведь не доннийка ни разу, чтобы запаковать свою красоту в мешок из-под репы, гордо называемый скромным платьем. Мои младшие шагали рядом со мной, гордые, довольные, сияющие от магии и превосходства. Им есть чем гордиться — я даю им много больше, чем любому из своих любовников.
Асунат со своими стражниками и дамами уже был во дворе у Центрального камня, который был главным и священным во всей Долине. Здесь проводили все значимые ритуалы саашту: свадьбы, дарили младенцам имена, активировали защиту Стамады, клялись в верности своему народу. И сейчас нам предстояло влить в защиту Долины, паутинное кружево которой я видела магическим зрением, своё Чёрное пламя. Нарак Уар с семьёй тоже был здесь. Марак бросил лишь один взгляд на нас с младшими и бесстрастно отвернулся. Латакк смотрел с такой тоской, что я не вытерпела и ласково ему улыбнулась. Тихое покашливание, полное осуждения и предупреждения от Марака я просто проигнорировала.
Подошли мои демоны, их тени под глазами говорили о бессонной ночи. Эмиасс и Берилл работали всю ночь, и у них даже стало что-то получаться, по крайней мере они несли в руках несколько десятков цепочек с амулетами. Авантюрины поймали мой подозрительный взгляд, который я навела на Асуната вслед за ними. Склонили головы и отрицательно мотнули ими. Вот как? Не они? Кто тогда? Задумалась и очнулась только, когда Нарак кашлянул громко и предложил начать уже процедуру, а то мои спутники стали нервничать. Оглядела толпу, безошибочно вычленив главный источник безумства — даархит.
— Начнём!
Мы с Али и Суаном положили руки на камень и стали вливать тьму в трёх направлениях, чтобы осветить всё плетение. Оно создавалось веками, расширяясь, дополняясь. В определённый момент на помощь дружественному народу приходили маги иных рас: вот пару ниток стихийных сил донну, здесь — огненные искры от наших демонов, и некроманты тоже добавили свою некру. Вороны? Да, именно они. Аморат бы не стал.
— Мы дали всё, что у нас было на этот момент, — сказала я. Стражники позволили себе понимающие улыбки. Я мило улыбнулась в ответ, прижав к себе котят, — Теперь берём вещи и выходим.
Вслед за нами свою некру влили вороны. Платье на мне стремительно перетекало в обычный походный костюм. Смена была достаточно медленной, чтобы все желающие могли насладиться. Али и Суан ревниво сопели, вызывая во мне желание схватить их и утащить за ближайший дом.
— Передайте князю, что мы ждём тамонцев — тоннель Снежного вагра зачарован для них. Они знают, где это, — напутствовал нас Нарак. Латакк вышел вперёд, заступив мне дорогу к тому месту, откуда мы и вышли из тоннеля. Припал на одно колено.
— Возьмите меня с собой! Я не могу без вас… — окружила нас тьмой, чтобы поговорить без свидетелей. Мы с саашту слышали гневные крики родичей принца, рычания Эми и Ланнара, тихий, успокаивающий тон Оворна, призывающий всех образумиться и подождать нашего решения.
— Латакк… Ты помнишь своё видение? — кивнул, отчего мягкие снежно-пепельные волосы взметнулись над могучими плечами. Провела по ним рукой, отчего принц зажмурился как большой кот, — Твоя судьба здесь: Туака и есть та, кто станет тебе верной супругой, подарит наследников. Какой же ты упрямый! Как и твой дядя… Я не могу тобой играть! Не могу, — чуть не плача уговаривала я, — Прости, но мы уходим без тебя.
— Мора! — уже было начал осуждающе Марак, но увидел опущенные плечи принца и всё понял, — Спасибо тебе. Латакк, вернись к отцу!
— Храни вас боги, Мора, — обнял меня на прощание Асунат, а потом плавно, легко и изящно упорхнул к двум преданным поклонницам. Улыбнулась, показав, что одобряю его действия.
Вороны обнимали на прощание Даорана и Нангарана, двух взрослых некромантов-стражей, отправляющихся с нами. Они, кстати, ещё не женаты. Насколько я знаю, взрослых вран сейчас всего три, и они все приходятся им родственницами.