Морок
Шрифт:
— Королём, значит, решил стать, — усмехнулся Иннокентий.
— Да, и это необходимо сделать срочно! Вот прямо вот сейчас. Королевство и Край в большой опасности. Медлить нельзя, — задыхался от возбуждения флейтист. Его чёрные волосы прилипли к раскрасневшемуся лицу, он был сильно взволнован.
— Что ж, — совсем спокойно, даже слишком, ответил ему Иннокентий. — Он в строгих палатах, поговорите с Леей, вон она бежит, пожалуй, она вас к нему и отведёт.
— Нет! — вскрикнул флейтист так, будто его ранили. — Нужно прямо сейчас, буквально через мгновение здесь появятся представители королевского суда. Представьте их ужас, если я им скажу, что будущий король в темнице. Этого никак нельзя допустить.
— Значит, я ничем не могу вам помочь, — Иннокентий пожал плечами и решительно продолжил путь.
Флейтист не отставал:
— Но ведь и вы особа королевских кровей, и так же, как и ваш приятель, имеете право на престол, — не унимался музыкант. — Позвольте же вас просить, выручите нас.
— Ну уж нет, — резко отстранил его Иннокентий.
— Почему же? Вы сможете отомстить вашему приятелю. Как я вижу, он не уведомил вас о желании занять трон. Хотел сделать это втайне от вас, словно вы ему не друг, а так…
Иннокентий встал. Казалось, слова флейтиста подействовали на него.
— Да. Он мне не друг, — ответил юноша и решительно двинулся дальше по коридору, но музыкант продолжал его преследовать, уговаривая как можно скорее согласиться на коронацию.
— Да погоди же ты, — Иннокентия догнала запыхавшаяся Лея. — Сегодня точно все с ума посходили. Куда ты собрался без меня?
Иннокентий не останавливался, он даже не взглянул на девушку.
— Стой тебе говорят, если уж ты собрался уйти отсюда, то почему не сказал нам об этом?
— Кому вам? — Иннокентий повернул искажённое злобой лицо в сторону Леи. — Тебе и Миролюбу? А зачем я вам? У вас и так неплохо получается? Он, значит, король, а ты, стало быть, королева? Ну-ну, хороши приятели. А в темницу-то зачем его? Лучше бы он и убил бы меня в той комнате, чтобы я вам не мешал? Или вы что? Испугались, что я первее его трон займу? Не надо мне, идите, я ухожу. Плевал я на вас и ваши троны! И не собирался! А ты, Лея? От тебя точно не ожидал. Ради чего? Ради трона? Ты на себя посмотри, замарашка? Ты как вообще королевой быть собралась? И этот тоже хорош король? Оба из болот вышли вчера, а сегодня править захотели? Я и так не собирался вам мешать, подло это, подло!..
Звонкая пощёчина заставила Иннокентия замолчать. Некоторое время он постоял, прерванный на полуслове, потом резко повернулся и зашагал прочь.
— Ну и проваливай! — закричала вслед ему Лея. — Проваливай, иди, пожалуйста! Я ради тебя столько вытерпела и вынесла! Я не заслужила ни одного страшного упрёка. Иди! Иди и сдохни!
Иннокентий резко изменил маршрут, направившись теперь быстрыми шагами к девушке. Дойдя до неё, он схватил Лею за волосы и подтянул её лицо на уровень своего.
— Ни одного, слышишь, ни одного твоего поганого упрёка я не заслужила, — прошипела ему в лицо Лея.
Иннокентий обхватил её сильно-сильно, обеими руками, и поцеловал. Вся злость девушки, вся непокорность мигом исчезли, будто никогда и не было обидных слов. Она прижалась к нему всем телом.
— Я никогда! — прошептала Лея. — Ни на словах, ни делом, ни в мыслях…
— Прости, — так же шёпотом ответил Иннокентий.
И они, взявшись за руки, направились к выходу из дворца, подальше от всей этой тяжёлой возни, от этих предательств и странных людей.
— Погодите же, а как же Край? — догнал их флейтист.
— А что с ним станется? — усмехнулся Иннокентий. — Лея, давай отведём их к Миролюбу, пусть коронуют друг друга до упада.
Лея кивнула.
— Пойдем, чернявенький, — весело предложила она.
— Я не могу в подвалы, — флейтист пятился от них. — Мне нельзя в подвалы!
— Ну жди здесь, значит, пришлём к тебе твоего короля, — рассмеялся Иннокентий.
— Ну, что ж, Миролюб так Миролюб, — развёл руками флейтист. — Я буду ждать!
Иннокентий и Лея двинулись в сторону строгих подвалов. После дворца с его унылыми серыми, розовыми и голубыми стенами, покрытыми плесенью статуями и бюстами, на улице казалось необычайно свежо и зелено. Всюду стояли большим и малые деревца, трава заполнила всю площадь перед дворцом и стелилась, кажется, до самого горизонта.
— Давно мы на свободе не были, — засмеялась Лея. — Я, кажется, и забыла уже, каково на просторах уличных.
— Да и я не припомню такой живой растительности здесь, когда мы сюда пришли в первый раз, — поддержал ее Иннокентий. — Как-то странно это, всё-таки дворцовая площадь, садовник должен быть и уход…
Лея споткнулась и расцарапала коленку.
— Ты чего? — удивленно глядя на неё, спросил Иннокентий.
— Да сама не поняла, на ровном месте. Больно, — пожала плечами девушка.
Они прошли ещё немного, и Лея остановилась:
— Я дальше не пойду. Как вот хочешь, так и думай. Но, честное слово, эти корни хватают меня за ноги!
— Сильно упала? Ты вроде бы коленкой, а не головой же приложилась? — пошутил Иннокентий.
— Вроде бы. Но они правда меня хватают за ноги. И… и шипят. Вот так: шаммм, шаммм. Кажется, они меня специально уронить хотят, чтобы я упала и разбилась, и чтобы у меня появилась куча шрамов везде?
— Не выдумывай, тебе кажется, — попытался успокоить её Иннокентий.
— Я тебе точно говорю! — вспыхнула Лея. — Это что-то ненормальное!
— Стой здесь, давай ключи, я отопру Миролюба… Да и нам, по-хорошему, потолковать бы не помешало между собой, по-мужски…
— Ты меня здесь оставить хочешь? — испуганно спросила Лея. — Они ж меня убьют тут.
— Кто?
— Корни эти, травы! — не унималась девушка. — Пойдём отсюда, у меня дурное предчувствие. Это зло какое-то, нам не нужно к Миролюбу, мне кажется, они поэтому и нападают на меня, чтобы мы туда не ходили…