Чтение онлайн

Следующим утром Эйхорд занимался бумагами и сидел на телефоне. Его взгляд с тоской остановился на доске объявлений. Фотографии известного гомосексуалиста и разыскиваемого подростка. Глаза отказывались смотреть на осточертевший список.

"Адамс Хайден

Болен Бильярд +

Бриттен Морис

Картер Джери

Каннингем Гарольд

Денненмюллер Майк +

Фрейдрихс Кейт +

Джибар Роберт

Джиллерспай Джеф

Говард Эдвин

Джеймс Филекс

Джон Марк

Маллинз Грей

Нейджел Сэм

Роуз Льюис

Скамвей Алан +

Шваб Дэвид

Смит Рик

Трепассо Фил

Уайт Блейк

Вайсман Эбен

Зофутто Марио".

Имя Скамвея с учетом совпадения инициалов с Артуром Сподой пополнило число подозреваемых до четырех. Четыре человека, чью жизнь Джек должен изучить во всех подробностях. Взвешивая все «за» и «против», Джек решил, что Болена следует исключить. Безусловно, у него есть мотивы и возможности для убийства, но слишком не подходят физические данные. Он исключил имя Бильярда Болена.

С презрением отвергнув мысль о начинающейся дальнозоркости, но все же отодвинув от себя служебный блокнот, чтобы лучше видеть, он начал работать над мучительной проблемой — вычислением обведенной в блокноте человеческой фигурки.

К концу дня он обработал имеющиеся данные, и тут в его кабинет влетел скомканный бумажный мячик с желтыми полосками. В нем оказалась такая декларация:

Я утомлен, как изнемогший обнаженный маори. Человек без имени. Я убил девять мусульман в Майами. Человек без имени. Я очищаю мир от смрада. Зеркало, зеркало на стене. Кто самый трудолюбивый коп?

Эйхорд улыбнулся. Развлекаются ребятки.

По пути в Бакхед-Спрингз он снова начал анализировать приватные беседы с господами Денненмюллером, Фрейдрихсом и Скамвеем. Его мучила необычность их реакции. Ни один из трех не удивился и нисколько не встревожился, даже не поинтересовался, почему вдруг полиция обращается именно к нему в связи с преступлением. Словно убийство — самое обычное явление и в мире, и в их жизни.

Разве нормальный человек не должен был бы выразить ужас, негодование, возмущение при попытке вовлечения его в дело об убийстве, хотя бы чисто внешне? Ведь обычная реакция: почему я? А эти шуты с бесстрастными, почти как у мудрецов, лицами сидят в своих раковинах, от которых отскакивают любые вопросы. Для них разговор со следователем — досадная мелочь в дневной скачке с препятствиями: что здесь вынюхивает этот коп? Нет ни малейшего гнева или ощущения оскорбленности. Только легкое пожатие плеч: пожалуйста, спрашивайте, о чем хотите, изучайте мое лицо. Очень странно. Но сколько Эйхорд ни пытался выудить жемчужину истины из своих размышлений, ему это не удавалось.

Бетти Байлос — приятельница Кейта Фрейдрихса согласилась на встречу с Эйхордом. Она гораздо больше заинтересовалась расследованием, чем любой из допрашиваемых мужчин. Лишь у Фрейдрихса, единственного из группы подозреваемых, тайно сняли отпечатки пальцев и записали голос на пленку. По штатам Невада и Техас полиция разослала свежие фотографии подозреваемых.

Байлос оказалась миловидной оживленной дамой немногим более тридцати. Она была одета и вела себя как девчонка-подросток, обожающая джаз.

— Каким же образом вы собираетесь все это раскрутить? — спросила она Эйхорда раз пятнадцать, пока он заполнял на нее стандартную анкету. Он предполагал, что наибольшие трудности возникнут с вопросами по поводу сексуальных пристрастий Фрейдрихса, однако эта тема закрылась кратким: — Это совсем не ваше дело!

Правда, когда Джек легонько намекнул, что это могло бы помочь Кейту, и тра-ля-ля, принес извинения, что вынужден вторгаться в их интимную жизнь, она просто пожала плечами и согласилась осчастливить его ультраподробными откровениями. Через десять минут Эйхорда уже тошнило, но он был вынужден снова спрашивать и снова слушать.

Во время беседы он понял, чем в сексуальном плане притягательны калеки. Из того, что рассказала Бетти Байлос, если считать ее реакцию типичной, ему стало ясно, что красивый, элегантный мужчина в инвалидном кресле вполне мог привлекать женщину, возбуждать ее желание узнать, как калека получает удовольствие, и испытать, каков он в любви.

Для женщин любопытство вообще часто является толчком к началу интимных отношений и с совершенно здоровым партнером, но интерес, да и привязанность усиливаются у них именно в данной ситуации. Неудачный ребенок матери дороже.

Его короткая встреча с Дженет Харнер также оказалась полезной. Она работала сиделкой у Алана Скамвея.

— Благодарю вас за готовность оказать мне помощь, Дженет, — сказал он. — Я могу называть вас просто по имени? — Надо создать приятную непринужденную атмосферу. — Расскажите мне немного, если можно, о ваших отношениях с мистером Скамвеем.

— Каких? — уточнила она, — личных или служебных?

— И тех, и других.

— Два месяца я была его физиотерапевтом. И два раза уходила.

У нее была любопытная внешность. Очарования в лице не было, кожа словно побита струёй воздуха с песком, но великолепные глаза и естественность делали ее в глазах Эйхорда очень привлекательной.

— У Алана неприятности? — тихо спросила она.

— Да, в общем, нет, — ответил Эйхорд и запустил свою стандартную вопросную чечетку.

Несмотря на то, что красивой Дженет назвать было нельзя, в ее присутствии представитель сильного пола немедленно начинал остро ощущать свое мужское начало. Ее фигура явно не была порождением хитроумных создателей женского белья. Под одеждой чувствовалось великолепное тело. Двигалась она с удивительной естественностью и грацией.

— Что же вы делали как физиотерапевт? Чем занимались?

— Обычно его ногами. Вы, видимо, знаете, что он ими не владеет. Поэтому мы делали вихревые и грязевые ванны, массаж и некоторые другие процедуры.

Приятельница Кейта рассказывала, что у ее друга «ноги ужасно тонкие». Эйхорд использовал эти слова в беседе с Дженет Харнер.

— Можете ли вы сказать, что его ноги тонкие, иссохшие?

— Конечно могу. Они действительно тонкие. Но если принять во внимание, как давно он прикован к креслу, они в хорошем состоянии.

— Возможно ли, чтобы он снова начал ходить?