Чтение онлайн

Миша, недавно мои родители ездили в Ялту на неделю. Там была очень хорошая погода, мама семь раз купалась в море. Температура воды была 18 градусов. И она вспоминала тебя, меня, Алену, и очень жалела, что нас не было рядом. Она вспоминала лето в Алуште.

Миша! А еще я знаю очень хорошую песенку. Там есть такие слова:

"Я хочу увидеть море, голубое, голубое,

Я хочу увидеть море, ты возьми меня с собой!"

Ее исполняет Алла Пугачева, может, ты ее слышал? Эта песенка мне очень нравится, и когда я пою ее, всегда вспоминаю тебя.

Приближаются осенние каникулы. У нас в школе организуется поездка на туристическом поезде по городам героям: Севастополь — Керчь — Новороссийск — Волгоград. Я очень хочу поехать, но меня пока не отпускают родители, потому что к нам на праздники приезжают родственники, которых мы давно не видели.

Сейчас у нас 23 часа, мои все спят, и я ужасно хочу спать. Спокойной ночи, Миша.

Твоя Катя".

"Дорогая моя Катюша! Я получил от Вас такое милое письмо, что совершенно растаял. Что Вы делаете с моим сердцем, Катенька! Ваша маленькая нежная ручка свернула меня в бараний рог, но если она меня отпустит, Стрельцов пропал, так и знайте. Так приятно сознавать, что едва ли не на противоположной стороне планеты живет самая красивая в мире девушка, которая иногда думает обо мне, и думает такими нежными словами!

Катя, я уже так сожалею, что не решился познакомиться с Вашим отцом. Меня угнетает сознание моей вины перед ним, я сам себя лишил возможности даже передать ему привет, а мне так хочется это сделать! Я понимаю, что поступаю с ним нечестно, и никакие мои усилия не помогут мне заслужить уважение человека, который мне так дорог, потому что он Ваш отец.

Праздник отмечали в Усть-Камчатске, а перед этим помогали снять с мели землесос, такое судно, которое расчищает дно. Он очищал устье реки, которое постоянно заносит илом, и сел на мель. Его тащили три буксира и мы, но не получилось, потом пришел спасатель "Зевс", но и с ним мы не преуспели. Подцепили еще два лесовоза, которые очень кстати подошли, и сняли, наконец.

В кают-компании был праздничный ужин, был тост за женщин, я пил за Вас, а в 23 часа целовал в каюте Вашу фотографию, и очень хотел, чтобы Вы почувствовали мой поцелуй.

До Петропавловска осталось два часа ходу. Мы сейчас проходим мимо двух могучих вулканов — Авачинского и Карякского. Это гордость Петропавловска, их видно с любой точки города. В ясную погоду их видно за 80 миль. Я их сфотографировал для Вас, в следующем письме пришлю. А почти рядом с ними еще Кроноцкий и Козельский, а прямо по курсу у нас Вилючинский. А в праздник вулкан Шивелуч устроил себе замечательный перекур, наверно из Космоса было видно.

Катенька, к моему большому стыду, выше тройки по английскому языку я никогда не поднимался, потому что ненавидел учительницу английского за ее изощренную педагогику. Она сумела всем нам привить ненависть к английскому языку, более того, мне кажется, что наша система обучения направлена именно на то, чтобы прививать эту ненависть. И я очень уважаю тех, кто, не смотря на это, сумел выучить этот язык.

Катенька. Мне ужасно захотелось прислать Вашей семье что-нибудь из местной фауны. Вы ведь не обидитесь на меня за это? Хотел прислать на праздник, но ничего подходящего не нашел, а в Устях вот повезло, я подумал, лучше поздно, чем никогда. Теперь ждите посылку, иду на почту с замиранием сердца, вдруг еще одно письмо от Вас!

Давно прошло то время, когда Стрельцов визжал от восторга только потому, что появилась возможность пройти по твердой земле, а вот теперь я испытываю похожее чувство, только гораздо более сильное, когда получаю письмо то Вас. Вот и сегодня мне вручили Ваше письмо и открытку, и вид у меня был такой, что даже девушка в окошке заулыбалась.

Я сейчас представил себе, как в тишине комнаты сидит моя Катенька с ручкой в зубах, и сочиняет письмо Стрельцову. А Стрельцов подкрался сзади, и закрыл Катеньке глаза. Жаль, что бога нет, думаю, я сумел бы его уговорить, не смог бы он отказать мне, потому что ему самому было бы интересно посмотреть на Ваше изумление.

Катенька, Вы не расстраивайтесь, если Вам не удастся совершить поездку по городам-героям. После каждого Вашего письма крепнет моя надежда на то, что скоро мы с Вами совершим много поездок, и для этого не будет никаких препятствий, потому что ту песенку, которую Катенька так хорошо поет, я вчера слышал по радио в исполнении Пугачевой. А строфу из этой песни Вы выбрали так удачно, что я готов полюбить даже Аллу Пугачеву.

Катюша, мое письмо довольно бессвязное, как и все они, но это оттого, что мне приходится делать перерывы — стоянка в порту самое беспокойное время для моряков, если она такая короткая.

Да и настроения меняются, то для меня все кажется в розовом свете, то появляются темные тона. Катя, скажите мне, пожалуйста, если это можно мне знать, как бы Вы поступили, если бы Ваш отец узнал о нашей переписке, и запретил бы ее?

И еще я хочу, спросить, не пишу ли я в своих письмах что-то такое, что вызывает у Вас неудовольствие, или смущает Вас? Только честно.

Опять Вы не можете выбрать себе профессию, ну что мне с Вами делать? Во-первых, вот что скажу: даже если Вы ошибетесь в выборе, ее всегда можно поменять, какие Ваши годы, как у нас говорят. И как будто случится непоправимая беда, если сразу после школы Вы немедленно не поступите. Главное, сохранить здоровье и нервы, а принести пользу Вы всегда успеете. А точный совет Вам никто не даст. Прислушайтесь к себе хорошенько: что Вам легко дается — в этом Вы добьетесь успеха, а успех принесет удовлетворение, уважение, поднимет престиж.

Вот и все пока, всего Вам самого хорошего, привет Вашей замечательной семье.

Нежно Вас целую, Ваш Михаил".

"Уважаемая Людмила Павловна! Я прошу у Вас прощения за эту скромную посылку, которую я рискнул послать, сознавая, что Вам нелегко будет объяснить ее происхождение своему мужу. За время общения с Катенькой я полюбил всю вашу семью, всех вместе, и каждого в отдельности, включая и Павла Кирилловича, который даже не знает о моем существовании.

Я не знаю, осуществится ли моя мечта, я очень надеюсь, но сомнения тоже никогда не покидают меня. И я безмерно благодарен Вам, что Вы разрешили общение с Вашей дочерью, подарив мне тем самым счастье, которого я никогда не знал. Что значит этот мой подарок по сравнению с Вашим! Я никогда не позволю себе быть навязчивым, как бы не повернулись обстоятельства. А если моя мечта осуществится, обещаю Вам, что никогда не дам повода для огорчения ни Катеньке, ни Вам.

Еще раз прошу прощения, желаю счастья и здоровья всей вашей прекрасной семье, спасибо Вам,

Михаил".

Это письмо Миша вложил в посылку, которую отправил к празднику.

Была у Михаила одна важная проблема, которая беспокоила его уже давно. И чем ближе он становился для Кати, тем сильнее беспокоила его эта мысль. Он чувствовал, что между ним и Катей устанавливается та самая духовная близость, о которой он мечтал в Запорожье. В ее простых письмах главными были не слова, а те чувства, что за ними стояли. Обладая хорошим воображением, Миша всегда легко представлял, с какими мыслями, и даже с каким выражением лица Катя читает его письма, или пишет свои. Она еще не умела точно формулировать свои мысли, а тем более, чувства, возможно, даже стыдилась проявлять их открыто, но Миша знал, что он для нее далеко не безразличен.