Чтение онлайн

– Я сейчас позвонила домой,- продолжает она разочарованно.- муж получил назначение на Урал помощником районного прокурора.

– Советую вам немедленно развестись с мужем.- Ершова от неожиданности останавливается на пороге просторной столовой.

– Да как вы можете такое предлагать,- задыхается она от возмущения.- а как же дочка?

– Поверьте, Зинаида Васильевна, мой совет не настолько плох как вам кажется. Заходите, пожалуйста.- Занимаем столик у окна просторной столовой в отдалении от других.- Сейчас вашему мужу больше поможет не ваша поддержка, а уверенность, что его возможное наказание не повлияет на судьбу жены и ребёнка.

– Неужели это возможно?- хором спрашивают мои собеседники.

– По закону- да, это возможно. Конечно, это зависит от статьи обвинения, но повторяю это возможно. Спросите у мужа, он лучше знает. К тому же, если вы будете разведены у недобросовестного следователя не будет возможности шантажировать его семьёй.

– Но мужа не арестовали,- почти выкрикивает Ершова.- лишь понизили в должности. На её голос повернулось несколько голов.

– Ну так и я не предлагаю вам бросать его,- понижаю я голос.- или вашему мужу прекращать любить вас и дочь, это просто формальный шаг предосторожности. Подавальшица приносит большой поднос и начинает выставлять на стол тарелки с нашим обедом. Возникшая пауза в разговоре помогает Ершовой обдумать ситуацию.

– Хорошо, я передам ему ваши слова...- она машинально помешивает ложкой дымящийся борщ.

– Только не при свидетелях и не в комнате с телефоном.- С жадностью отправляю в рот выловленный в тарелке кусочек мяса.

Мои сотрапезники удивленно поднимают глаза.

– И вообще, Зинаида Васильевна,- игнорирую их невербальный вопрос.- вы- руководитель института. На вас смотрят люди, причём не только сочувствуствующие вам. Не забывайте демонстрировать свою власть и уверенность в светлом будущем (тень улыбки появилась на её лице), так чтоб у недоброжелателя, почуявшего удобный момент, и уже готового обмакнуть перо в чернила для написания доноса, при виде вас такое желание отпало.

'Смотрит на меня с надеждой... нет, если по каждому поводу обращаться к Кирову, он, кстати, очень не любит когда лезут в его дела поэтому и сам с большой неохотой вмешивается в чужие, то назавтра 'ходоки' прохода мне не дадут. Да и Курчатов, по сути, такой же 'ходок''.

– А зачем вы собирались ехать во Францию?- Подвигаю физиков к разговору 'об них самих'.

– Меня пригласили в лабораторию Марии Склодовской-Кюрина стажировку,- срабатывает второе правило Глеба Жеглова.- предложили интересную тему: 'Определение процентного содержания изотопов в природном уране'. Я занималась выделением радия из урановой руды под руководством профессора Хлопина, так что мне это близко. Жаль, что сорвалась поездка.

'Просто спросите у меня и год свободен, не надо никуда ездить'...

Молчавший до этого Курчатов забрасывает Ершову вопросами, выясняется, что завод редких элементов, где она работала, получал руду из другого рудника (Туя Муюнского), что в Узбекистане.

'Да... копаются каждый в своей песочнице'.

– Игорь Васильевич, объединять надо усилия учёных,- поучаю я голосом Матроскина, не забывая, в отличие от физиков, и о своей тарелке.- ставить высокие цели, выходить в правительство. Под крышей ФИАНа это будет сделать легче. И тогда любые недоброжелатели станут вас десятой дорогой обегать.

Моя мысль зажила своей жизнью. Ершова окончательно вернулась к жизни. Стали обсуждать кандидатуры.

– Постойте, это какой Сажин? Академик?- Невпопад вылез со своим вопросом.

– Ещё нет,- засмеялась хозяйка.- Николай Петрович- начальник технологического отдела Гиредмета- наших соседей, отличный химик.

'Академик Сажин- отец германия в СССР. А мы с Лосевым сами хотели очисткой германия и его вытягиванием из расплава заняться... в своей песочнице'.

– Вы не знаете, он сейчас на работе?- бросаю взгляд на часы.

– Утром с ним говорила по телефону.

– Отлично. Мне нужно с ним срочно встретиться.- Мы все поднимаемся из-за стола.

– Зинаида Васильевна,- демонстративно, с повышенным энтузиазмом пожимаю руку Ершовой, работая на публику.- большое спасибо за вашу помощь. Будем работать в тесном контакте. По любому вопросу сразу обращайтесь ко мне.

– Зина, вечером договорим.- Курчатов набрасывает пальто прощаясь с Ершовой.

Я подмигиваю улыбнувшейся секретарше и мы с Курчатовым идём к выходу.

– Всё-таки жалко Иоффе.- Вздыхает мой спутник.

– Организуем празднование пятнадцатилетия ЛФТИ,- парирую я.- я устрою поздравления от Жданова и Кирова ('через Свешникова'), злопыхатели сразу прикусят языки. Вместо ядерной физики можно предложить темы по радиокомпонентам ('плёночные резисторы и другое'), по вычислителям с финансированием.

'Тут точно без 'челобитной' Жданову и Кирову не обойтись'...

– Абрам Фёдорович пусть набирает и готовит молодую смену ушедшим физикам,- выходим из здания и через дворы, как нам объяснила Ершова, движемся к чёрному входу Гиредмета.- это у него отлично получается. Ну а вы, обговаривая условия вашего перехода в ФИАН, попросите Вавилова ускорить перевод Физтеха в Академию Наук.

Курчатов погружается в свои мысли, а я едва успеваю схватить его за рукав, иначе не миновать бы доктору наук купания в канаве, вырытой рядом с тропинкой и залитой бурой дождевой водой, подёрнутой кое-где первым ледком.

'Строишь тут далеко идущие планы, а такая вот случайность, с последующим воспалением лёгких, может всё разрушить. Надо будет подтолкнуть Олю с пенициллином... Хотя чего её толкать-то и так днюет и ночует в лаборатории. Себя лучше подтолкни: феррит-диодные блоки и транзисторы- это хорошо, но это работа на перспективу, а что делать сейчас? Как продвигается работа по стержневым лампам? Уже полгода не говорил с Авдеевым, толкальщик'.

Стержневой пентод по габаритам раза в три меньше чем обычный, работает на пониженном анодном напряжении и меньшем накале, выдерживает значительно большие механические нагрузки (недаром его использовали даже внутри зенитных снарядов в схеме радиовзрывателя).

'Чем не строительный блок для вокодера и шифратора 'Айфона-3'? А для портативной радиостанции'?

– Да, Игорь Васильевич,- беру его под руку.- из Германии по нашим каналам приходят сенсационные известия. В Берлинской лаборатории Отто Гана возможно удалось получить доказательства деления ядра урана при попадании в него медленного нейтрона. В его эксперименте по облучению урана нейтронами в качестве связующего вещества использовался барий. Так вот, изучая получившиеся в результате опыта элементы в поисках трансурановых (более тяжёлых чем уран), Ган случайно обнаружил радиактивный барий.