Чтение онлайн

– Куда это Тымчука с утра пораньше понесло?- Весело спрашивает Голованов, глядя как я вешаю на гвоздь свой американский плащ, по которому стекают капли дождя.

– Не знаю, у него своё начальство,- Выказываю полное равнодушие к заявленной теме, однако почувствовав интерес к этому у замолчавших на минуту разведчиков, добавляю.- но сюда он точно больше не вернётся.

Вошедший вслед за мной дежурный держит в руках котелок и закопчёный чайник.

'Кофе, то что надо! И нелюбимая с детства пшёная каша'...

Ставит их на стол, лезет в прикраватную тумбочку (небольшая комната служит комполка и спальней), достаёт оттуда и приносит на стол тарелки, кружки и убирает две полные пепельницы с окурками. Отказываюсь от каши, после выпитого во 'Флориде' виски немного мутит, и наливаю себе полную кружку ароматного напитка.

'Судя по покрасневшим векам и тёмным кругам под глазами- не ложились'.

– По хорошему,- тряхнул шевелюрой Голованов, за минуту проглотив тарелку каши.- мне надо лететь. Я Ю-пятьдесят второй неплохо знаю, ребята из 'Дерулюфта' (совместное советско-германское авиационное предприятие 20-х - 30-х годов) давали поводить, когда перегоняли борта из Ленинграда в Москву.

– Об этом не может быть и речи,- монотонно, кажется, что уже не в первый раз, отвечает Берзин, так и не притронувшись к своей тарелке.- ты командуешь всей бомбардировочной авиацией республики. Твоё место здесь, на земле.

– Тут вы заблуждаетесь, Ян Карлович.- У лётчика даже перехватывает дыхание от возмущения.- Авиационный командир обязан летать, особенно командир бомбардировочной авиации. Вывести полк точно на цель- это искусство, тут опыт нужен. Между прочим, у меня уже два боевых вылета на счету в Испании.

'Ого, когда успел? Он же здесь только неделю'.

– Товарищ Голованов,- в голосе генерала прорезались железные нотки.- вы должны в течение недели подготовить пилота для 'Ю-52'. Точка. Только взлёт и посадка. На испанского лётчика надежда маленькая.

– Теперь с вами.- Берзин повернулся ко мне.- Хаджи, расскажи коротко об операции и объясни товарищу Чаганову его задачу.

На столе появилась карта и спокойный невозмутимый голос Мамсурова разрядил напряжённую обстановку в комнате. Появление 'Юнкерса' в рукаве, похоже наконец-то, внесло уверенность в смятенную душу Хаджи-Умара, что операция осуществима. По первоначальному плану команда делилась на две группы: первой- предстояло связать боем внешнюю охрану аэродрома, состоящую из франкистов, а второй- быстро просочиться на лётное поле, заминировать и при отходе взорвать стоящие там самолёты.

Смена цели операции, захват 'Энигмы' вместо диверсии на аэродроме, спутала все карты и значительно усложнило задачу отряду Мамсурова: теперь приходилось столкнуться со вторым кольцом охраны, расположенным вокруг штаба 'Легиона Кондор', общежития лётчиков, казармы механиков и узла связи. Это кольцо состояло из немцев, преимущество которых перед испанцами состояло не в большем опыте (многие испанские военные получили достаточный опыт боевых действий в Марокко), а в дисциплине и пунктуальности при несении службы. Теперь же появлялась возможность проникнуть на аэродром не с боем, а совсем без шума, на немецком самолёте. 'Хитро придумано! Напоминает чем-то операцию израильтян в Энтеббе по освобождению заложников на аэродроме. Мысленно я ему аплодирую'!

– Только не уверен я, Алексей,- Хаджи-Умар поскрёб ладонью, отросшую за ночь чёрную щетину.- что 'Энигма' находится в радиоцентре. Вполне может быть в штабе, расстояние между ними пятьдесят метров, там радиограммы шифруют, а радисты только работают на ключе.

'Алексей! Прогресс налицо. Первый раз Мамсуров назвал меня по имени. Похоже, набрал я очки у него после этой истории с Тымчуком'.

– Не может такого быть!- Уверенно отвечаю я.- 'Энигма' должна быть на рабочем месте радиста.

Действительно, процедура установления связи и обменом сообщениями между корреспондентами радиосети с использованием 'Энигмы' была непростой: для начала они оба должны в соответствии с записями шифроблокнота на текущую дату выставить начальные установки машинки (на самом деле до конца 1938 года установки менялись раз в месяц первого числа, позднее- каждый день в двенадцать ночи по берлинскому времени): порядок следования роторов (три ротора можно переставить шестью различными способами, пять роторов в три позиции- шестидесятью), положение кольца ротора (положение выступа, которым левый ротор, после полного оборота, сдвигает на шаг правый), положение перемычек (перемычка меняет одну пару букв между собой) и начальное положение ротора (например, АОН, означает, что первый ротор в положении А, второй- в О, третий- в Н).

Получившегося астрономического количества (десять в степени двадцать три) комбинаций немецким криптологам показалось недостаточно и они решили, что каждое собщение должно начинаться с нового начального положения роторов, которое выбирает сам передающий. Итак передающий ставит роторы в положение АОН и решает, что сообщение будет кодироваться с начальным положением EIN. Теперь ему надо сообщить об этом своему корреспонденту и он печатает на клавиатуре EINEIN (повторяет слово EIN дважды), 'Энигма' шифрует это слово в XHTLOA, которое летит адресату. Тот в свою очередь печатает у себя машинке XHTLOA и видит на индикаторе EINEIN, ставит свои роторы в положение E-I-N, подтверждает получение и теперь готов принять основное сообщение.

– Короче, 'Энигма' всегда должна быть под рукой у радиста, который является по факту и шифровальщиком.

Мой проникновенный спич был воспринят собравшимися в целом благосклонно и возражений не встретил. Спор возник по другому вопросу.

– Как взлетает и летит обратно?- Голованов вскакивает с лавки.- Даже если ему и удастся взлететь, так его истребители вмиг догонят и собьют. И 'Энигма' эта ваша разобьётся. Зачем тогда всё это было затевать?

– Во-первых, если уничтожить узел связи, то на соседние аэродромы никто ничего передать не сможет.- Терпеливо объясняет Мамсуров.- Во-вторых, машинки на 'Юнкерсе' не будет. Будем выносить её по земле. Ты же сам говорил, что на самолете есть автопилот, вот пускай твой лётчик уведёт его от аэродрома, поставит на автомат и сигает с парашютом.