Чтение онлайн

В 1939 г. из оккупированной фашистами Польши бежали в СССР известные деятели Бунда Генрих Эрлих и Виктор Альтер; они были арестованы в Брест-Литовске и доставлены в Бутырку. Лидеры Бунда были хорошо известны в профсоюзных и социалистических организациях США, Великобритании. В октябре 1941 г. по инициативе Л. П. Берии Г. Эрлих и В. Альтер были освобождены; от имени советского руководства им предложили возглавить Еврейский антифашистский комитет и заручиться поддержкой профсоюзных и социалистических организаций США и Великобритании. Они восторженно приняли предложение и план работы изложили в письме на имя Сталина:

Далее авторы подробно изложили план работы:

Сталин, который еще с дореволюционных времен ненавидел Бунд, отверг этот план, и по его указанию 4 декабря 1941 г. Генрих Эрлих, Виктор Альтер и их ближайшие соратники были расстреляны. Однако контакты с зарубежными антифашистскими, в том числе еврейскими организациями были необходимы в тяжелые годы войны. По указанию руководства 7 апреля 1942 г. был образован Еврейский антифашистский комитет (ЕАК), который возглавил Соломон Михоэлс. В этот же день руководство комитета провело второй антифашистский митинг, опубликовало воззвание к евреям всего мира с призывом собирать средства на приобретение танков и самолетов для Красной Армии. Страстное обращение вызвало отклик во всем мире. В годы войны ЕАК внес в фонд армии значительные средства. Три миллиона долларов передали еврейские организации в фонд ЕАК во время визита С. Михоэлса в США и Канаду. Деньги поступали от небольших еврейских общин Кубы, Уругвая, Бразилии. Трудящиеся Эрец-Исраэль собрали значительные средства, и 20 августа 1942 г. передали И. М. Майскому, послу СССР в Великобритании, 10 000 фунтов стерлингов, а через год из Тель-Авива в СССР были отправлены две машины с медикаментами для Советской Армии.

2 апреля 1944 г. в Колонном зале Дома Союзов прошел третий митинг, созванный ЕАК, девизом которого были слова: «Пепел Бабьего Яра жжет наши сердца!». В парадном зале, где в XVIII–XIX вв. проходили балы, приемы, а в советские годы — торжественные собрания, прозвучала тема национальной трагедии — уничтожения еврейского населения Украины, Белоруссии, Прибалтики. На митинге выступали герои Советского Союза Лев Гитман и Михаил Грабский, мать погибшего героя Лазаря Паперника — Фейга Паперник, партизаны из Литвы и Белоруссии, писатели, поэты, видные общественные деятели. Впервые в советские годы к присутствующим в зале обратился раввин хоральной синагоги Шломо Шлифер: «Сыны Израиля, братья-евреи всего мира! Я обращаюсь к вам как еврей, печалящийся о горе всего человечества, о муках всех свободных народов и нашего народа. Я обращаюсь к вам как отец, чей единственный сын в первые же дни войны добровольно сменил книгу на меч — и он пал жертвой на поле брани этой священной войны. Я обращаюсь к вам как раввин московской общины. Братья мои в беде! Я призываю вас к единству!».

Сквозь слова, полные боли и горечи, звучала уверенность в близкой победе и начале мирной жизни. Участники митинга старались не замечать, что во время войны усилились антисемитские настроения в обществе. В конце 40-х годов еврейское население Москвы и ближнего Подмосковья резко возросло, острый жилищный вопрос, крайне бедственное положение населения страны способствовали антиеврейским настроениям. Эти тенденции совпадали с внутренней политикой советского руководства. В годы войны руководство страны вновь начало проводить этнические репрессии, и российские немцы, крымские татары, многие народы Северного Кавказа были высланы в отдаленные районы Средней Азии и лишены всех гражданских прав.

В 1948 г. на политической карте мира появилась новая страна — Израиль, и в этот же год в Москву приехала первый посол Государства Израиль Голда Меир. Она посетила синагогу в праздник Рош а-Шана и была восторженно встречена. Не только синагога, но и улица Архипова (ныне — Бол. Спасоглинищевский пер.) были переполнены. Пришло много молодежи и бывших фронтовиков. Многие евреи подавали в адрес ЕАК заявления о желании выехать в Израиль, что вызывало раздражение руководства и лично Сталина. Послевоенные годы были отмечены тяжелейшим экономическим кризисом. Многие районы страны поразил голод, повсюду не хватало жилья, у людей была нищенская зарплата; инвалиды войны не получали никакой социальной помощи и превратились в нищих, заполнивших улицы и пригородные поезда. Праздничные салюты и грандиозные «планы преобразования природы» не могли удовлетворить насущных потребностей людей. Сталинское руководство по примеру нацистской Германии решило обратиться к сильному наркотику — ненависти к придуманному врагу, и политика антисемитизма стала ведущей в партийной идеологии конца 40-х — начала 50-х годов.

13 января 1948 г. в Минске по личному указанию Сталина был убит Соломон Михоэлс. В печати опубликовали официальную версию — наезд автомобиля; 15 января в здании Еврейского театра состоялась гражданская панихида, москвичи прощались с великим артистом; выступали артисты, музыканты; Перец Маркиш прочитал «поминальные» стихи:

Многие из присутствовавших на печальной церемонии предчувствовали, что гибель великого артиста станет прологом к новой национальной трагедии. Театр ненадолго пережил руководителя; 1 декабря 1949 г. он был ликвидирован «в связи с нерентабельностью». Чиновник министерства культуры П. Лебедев, поясняя причины закрытия театра, докладывал секретарю ЦК ВКП(б) Маленкову: «Московский еврейский театр пришел к полному упадку. Репертуар засорен идейно-порочными националистическими пьесами. Театр не ставил пьес советских авторов и классиков русской драмы. В 1948 году шла пьеса „Восстание в гетто“ Маркиша. Восстание евреев в концлагере показали с буржуазных позиций в отрыве от общей борьбы советского народа… Кадры театра засорены людьми, не представляющими художественной ценности и не заслуживающими доверия. Из 55 артистов — 4 коммуниста и 6 комсомольцев».

На год раньше, в ноябре 1948 г. был ликвидирован ЕАК, его руководителей арестовали; Соломона Михоэлса посмертно лишили званий и наград. Следствие в течение четырех лет не смогло выявить каких-либо преступлений, отсюда и нелепые обвинения осужденных: П. Маркиша обвинили в том, что он сообщал американскому журналисту Гольдбергу «о положении в Биробиджане и о настроениях еврейских писателей в Советском Союзе»; Л. Штерн — в передаче американским ученым научного сборника с ее статьей «Проблемы биологии в медицине»; писателя Бергельсона — в обнародовании «сведений о Биробиджане и жизни евреев в СССР». Официальная политика советского руководства коснулась всего еврейского населения. Из подмосковного поселка Давыдково, расположенного вблизи сталинской дачи в Кунцеве, были выселены все евреи. 13 января 1953 г. советские газеты вышли с информационным сообщением о врачах-вредителях, отравивших во время лечения партийных и государственных деятелей и пытавшихся убить самого товарища Сталина. В опубликованном списке большинство «убийц» были известные специалисты врачи-евреи; их назвали агентами преступной еврейской организации «Джойнт». Через неделю были разорваны дипломатические отношения с Израилем. Информация о врачах-убийцах, о преступной деятельности «Джойнта» и фашистах-сионистах пробуждала в людях самые низменные чувства: евреев оскорбляли на улице; в газеты шли письма с требованием немедленной расправы с врачами-преступниками и их родными; люди открыто говорили о выселении евреев из Москвы и крупных городов. Смерть Сталина спасла жизни невинных обвиненных и предотвратила национальную трагедию. 4 апреля 1953 г. было опубликовано краткое сообщение о ложных обвинениях врачей, недопустимых приемах следствия и освобождении заключенных. В результате «недопустимых приемов» два известных врача — профессор М. Б. Коган и профессор Я. Г. Этингер погибли в застенках НКВД. Соломону Михоэлсу посмертно были возвращены все правительственные награды и звания. Трагические события 40–50-х годов остались в памяти города. В августе 1992 г. москвичи открыли мемориальную доску на фасаде дома № 10 на Пречистенке, где с 1943 г. работал Еврейский антифашистский комитет (автор памятника — М. М. Эльман). Мемориальная доска с портретом Соломона Михоэлса установлена на стене бывшего Еврейского, ныне драматического Театра на Малой Бронной.

В 50–70-е годы антисемитская пропаганда переключилась на борьбу с международным сионизмом, и так же как в предыдущие годы, документы, связанные с историей еврейских учреждений, были засекречены в архивах. Русскоязычная еврейская литература дореволюционных лет выдавалась в библиотеках по специальному разрешению. По итогам Всесоюзной переписи населения, в 1959 г. в Москве проживали 239 246 евреев, из них только 20 331 человек признал идиш родным языком.