Чтение онлайн

— Ты как? — Вольф заглянул мне в лицо, и в его глазах я увидела все те эмоции, что испытываю сама. Голыми руками бы порвала этих тварей, мы воевали с перерожденными, называя их исчадиями, тварями, нет, настоящие твари — это старейшины, которые спасая себя, готовы принести в жертву весь свой народ. Чем же они лучше тех, с кем нам пришлось воевать в прошлом? Те хотя бы врагов приносили в жертву, а эти своих детей…

Были еще три группы, которые привели не только детей, но и женщин, девушек и даже пару стариков, хотя те плакали и твердили, что надо было спасать молодых, они свое отжили.

— Слушай, дед, еще раз говорю мы брали всех, кроме тебя там больше никого не было, а ты легко помещался, так что хватит причитать и корить себя, что живой, — прикрикнул на него Стю.

— Там сын остался с женой и ребенком, они там, умирают, а я здесь живой, — мужчина осел на пол и горько заплакал, лекарь, быстро подскочив, напоила его отваром, и окутал энергией, погружая в сон, сам мужчина справиться с эмоциями не смог.

Стю стоял пришибленный, глядя в пентаграмму.

— Там в комнате больше никого не было, а с учетом, что мы, собирая детей и женщин пробивались боем в эту комнатку, времени искать его семью не было…

— Вы сделали все правильно, там еще есть группы и есть шанс, что их выведут, — владыка смотрел строго, но почему-то его уверенный голос добавил уверенности, что парни все сделали правильно, спасли десять человек, а это в наших условиях уже много.

С этой группой мне еще передали послание, теперь уже не от бабушки и ее приспешниц, а от старейшин, стало жутко, что одного ребенка, которого просто так отдали спасателям, до этого вели на жертву, а вот его сообщение было как взрыв.

— Если Райли из Дома Красных вернется на Горану, и добровольно отдаст кровь старейшинам, они дают слово отпустить всех детей и женщин в мир демонов, — у меня закончилось дыхание, вот просто до этого я умела дышать, а тут резко разучилась.

— Стоять, контроль, там еще две группы! — гаркнул Самюэль и спасибо всем этим с ним тренировкам, смогла хотя бы попытаться обуздать энергию и эмоции, которые так сильно влияли на мой поток энергии.

Когда пришла последняя самая многочисленная группа, которую вел Скотт, оказалось, что мы спасли чуть больше ста человек. Мамочки, сто человек, хотелось крушить все вокруг, это ведь капля в море, в каждом Доме намного больше жителей, неужели остальных уже принесли в жертву.

То, что нам рассказал Скотт, перевесило чашу весов.

— Мы дошли до центральной пещеры, там на камне вскрывают грань миров, убивая жертву за жертвой, а вокруг кровь и пятеро старейшин собирают энергию, для перехода. Возле стен еще человек сто, женщин, детей и мужчин из разных Домов, старейшин охраняют человек двадцать, я так понимаю приближенные и судя по тому, что часть людей сидят отдельно и то, что я узнал жену и ребенка одного из приближенных, этим видимо обещали жизнь в новом мире.

Очень хотелось спросить про бабушку, но не успела, он сам глядя мне в глаза, рассказал, что увидел.

— В соседней пещере, есть келья, я про нее знал, у нее там такая дверь, что и перерожденный не проломит, там через окошечко я увидел твою бабушку, она сидит в центре пентаграммы, а пятеро женщин с ножами и копьями ее охраняют, я так понимаю, это и есть те, благодаря кому мы смогли спасти хоть чуть-чуть людей. Мы предложили вытащить их, но одна сказала, что они останутся тут столько, сколько надо, чтобы мы смогли еще кого-то вытащить с Гораны. Это их решение и не нам его оспаривать, — после этих слов, таких знакомых, я застонала, слез не было, они перегорели у меня в душе.

Бабушка прекрасно поняла, что, если она попадет на алтарь с учетом, что она одаренная, это поможет старейшинам, и чтобы помочь перейти нашим отдает свою кровь, что там мама говорила про добровольную отдачу. Она отдала ее миру, но отдала не на алтаре, а теперь меня вынуждают, шантажируя жизнью стольких людей, перейти на Горану, чтобы помочь старейшинам и их приспешникам бежать, а в обмен жизнь остальных, без жертв.

— Если пойти на этот шаг, есть вероятность, что они не отдадут людей, а сами вскроют Грань миров и откроют переход как можно дальше и еще не известно, что из этого выйдет, слишком большой риск перекоса мира, а значит столкновения с нашим или другим близлежащим, — Самюэль еще что-то говорил владыке, а я уже не слушала, мне дико захотелось оказаться там и остановить все это. Вдох - и последнее, что я слышу, крик Вольфа!

Выдох я сделала стоя в темной пещере, дома… Теперь, побывав в другом мире я четко знаю, какая может быть энергия вокруг, как дышит мир, и как он умирает. Мой мир сейчас умирал, и мой приход сделал ему очень больно, видимо, моя энергия продлевает его агонию. Прости меня, мой хороший, но я должна спасти еще хоть кого-то, я не смогу жить зная, что могла попытаться, но послушала приказа владыки. А то, что приказ прекратить спасительную операцию был бы, я даже не сомневаюсь. Хотя, может зря так плохо о нем думаю, может быть, они смогли бы еще что-то сделать, но в том, что на это ушло бы драгоценное время, даже не приходится сомневаться. Он не рискнул бы своими людьми без предварительных расчетов.

И нет, я не глупая и не эгоистка, я не отдам свою кров,ь пока они не отпустят людей, да и потом не отдам кровь, я помню твои слова, мама, и наконец поняла твое предостережение. Ну что, надо идти, я сделала шаг и вместе со мной содрогнулась земля, с потолка посыпались крошки, было слышно, что где-то что-то обвалилось. А это, видимо, финал…

Из комнатки я вылетела, пытаясь быстро разобраться, куда бежать, оказывается, это пещеры под домом старейшин, хорошо устроились. Пробегая коридор за коридором, я уворачивалась от камней, падающих с потолка, пробежала я и мимо комнаты с металлической дверью и маленьким окошком, из которого смотрели потухшие глаза.

Хотела что-то крикнуть, но не стала, на меня посмотрели, узнали, да и я узнала глядевшую, бабушкина подруга (хотя в нашем мире это и редкость) она еще два года назад потеряла сына и невестку, и их нерожденного ребенка, нападения перерожденных. Она не будет спасаться, она будет до последнего выполнять просьбу моей бабушки, ведь эти женщины принесли себя в добровольно жертву миру, чтобы спасти его будущее.

— Уже не остановить ритуал, беги, мы ее еще держим, — я услышала ее слова, не приняла, но услышала, сейчас я к ним не попаду, не откроют и не отступятся, а значит, бегом вперед, надеюсь еще смогу что-то придумать. И спасти родного человека…