Чтение онлайн

— Предлагаешь остаться тут, чтобы не влетело?

— Так себе план, — скепсис был такой яркий и так смешно, как будто мы реально обсуждаем такой поворот развития событий.

— Какой есть, — я улыбнулась напарнику, вливая энергию в амулет, черпая ее из мира, я видела тонкую струйку энергии, которая лилась из-за стены, бабушка, моя самая лучшая, самая любимая бабушка. Мой родной человек, который пожертвовал собой, чтобы спасти людей, та, которая сильнее многих, та в которой внутренней энергии, любви и силы хватало на всех.

— Всем держаться! — заорал Вольф, народ схватился друг за друга, пытаясь удержать всех, чтобы никого не оставить в этом хаосе, а я видела, что энергии не хватает на всех, никто не предполагал, что тут будет еще один Дом, еще столько людей.

Руку Мирославы, до этого крепко держащую меня, переместила на плечо Вольфа, жизнь бесценна, но иногда надо жертвовать одной жизнью, чтобы спасти остальных. Я не могу пожертвовать чужой жизнью, а своей могу распоряжаться по-своему усмотренью.

Глубокий вдох, я собираюсь отправить всю свою энергию, в том числе энергию жизни, в амулет Вольфа, чтобы его хватило на переход.

Время резко замерло, рядом со мной стояли мама и бабушка и улыбались.

— Бабуль, ты умерла? И я? — вырвалось у меня, знать, что за стеной умирал родной человек и даже не зайти попрощаться, я гнала эти мысли, но я знаю, что они во мне.

— Я да, а ты пока нет, и я надеюсь, что не умрешь.

— Милая, когда старейшины решили восстановить количество одаренных, забирая одаренных девочек, чтобы они только были сосудами для воспроизведение одаренных, они просчитались. Точнее, не захотели видеть очевидное, энергия подпитывается эмоциями. Когда женщина счастлива, когда любит отца своего ребенка, который развивается в ней, она любит весь мир, и он отвечает ей взаимностью, энергия усиливается и ребенок рождается одаренным. Чем больше положительных эмоций испытывала женщина, тем более одаренным будет ребенок, вот тут был их прокол, женщины ненавидели своих мужей и эти эмоции, они уничтожали все. Когда женщина мертва эмоционально, ее энергии не хватает чтобы поделиться с ребенком, и он рождаемся обычным. Эмоции, Райли, вот что увеличивает энергию, любовь самая сильная эмоция. Противовес ей ненависть, но она, наоборот, все убивает.

— Мы любим тебя, Райли, а теперь верни свою руку на Вольфа и отпусти свои эмоции, — строго проговорила бабушка, — и хватит мучить мальчика, ему и так не повезло, — она подмигнула мне и вот они с мамой начинают растворяться. Вечно она за него словечко заговаривала, любит его!

— Мам, бабуля! — я закричала что есть силы, так хотелось еще побыть с ними, я даже дернулась в их сторону, но меня остановили.

— Начинай, а мы подтолкнем, пройдут годы и мир восстановится и возможно сюда вернутся его дети, а теперь вам пора! Люблю тебя, доченька, — это был последний шепот, который я услышала, а потом время вернуло свое движение.

Я приложила свою руку к груди Вольфа рядом с амулетом и постаралась ощутить и передать все то, что чувствую к бабушке, маме, брату, Скотту, даже отцу. А вершиной всего стали эмоции к Вольфу, сильные, мощные, я даже не догадывалась, что все это испытываю к напарнику.

Энергия рванула потоком, унося нас, а вместе с нами и всех людей, что с такими отчаяньями цеплялись друг за друга. Тех, кто были ближе всех к тварям держали соседи, чтобы не оставить в умирающем мире. Весь переход мне казалось, что меня за плечи обнимают такие родные и знакомые с детства руки, поддерживают и не дают потерять силы, оступиться.

Выдох в мире Вольфа мы с напарником сделали одновременно, стоя прижавшись друг к другу и глядя глаза в глаза.

— Что это было? — тихо спросил он.

— Мои эмоции, — спокойно проговорила я.

— Никогда не думал, что ты такая эмоциональная, — его губы растянулись в улыбке.

— Это ты еще не знаешь, как сильно иногда меня бесишь!

— Всего лишь иногда? Что за безобразие, надо бы постоянно. Мне нужны твои эмоции ко мне постоянно, — он нахмурился в притворном гневе.

— Постоянно я испытываю совсем другие эмоции, — я разулыбалась, глядя на его озадаченное лицо, он попытался сделать шаг назад, отступив от меня я видела, как его взгляд тухнет, подумал, что я имею ввиду любовь к Скотту, наивный, — Знаешь, напарник в Доме Черных есть традиция: спас от перерожденного девицу, жертвуя собой, все, теперь женись. Я, конечно, молчала, но ты столько раз меня спасал, в общем наспасался минимум на свадеб пять со мной, — припечатала я, по прежнему держа руку у него на груди, чтобы не сбежал, поэтому хорошо слышала, как быстро застучало его сердце.

— Это что сейчас было, предложение руки и сердца? — он оставил попытки отступить и сейчас смотрел своим обычным веселым взглядом, где так много на дне сарказма, но и недоверия сейчас.

— Нет, Вольф, предложение делать будешь ты, а это я просто тебя перед фактом ставлю, что ты мне его по любому сделаешь, — смотрела серьёзно, изо всех сил стараясь не засмеяться.

— Да кто бы спорил, я не буду! Райли, нам нужно серьезно поговорить, — сказав это он опустился на одно колено и глядя мне в глаза заговорил, вообще с таким лицом страшные вещи сообщают, вот же… — ты станешь моей женой, моей парой, частью меня?

— Да! — счастливая улыбка озаряет, по-моему, не только мое лицо, но и весь зал, весь мир.

— Отличненько, — он резко вскочил, правда, кольцо он уже успел нацепить мне на палец (откуда он его вытащил, с собой что ли все время носил?), у нас такой традиции с кольцом нет, потом все подробности узнаю, и заграбастал меня в охапку, целуя, чтобы, оторвавшись от моих губ зловеще проговорить, — вот ты и попалась, рыжик, теперь ты моя! Вся, целиком и полностью!

— Твоя, — шепнула я и сама потянулась за поцелуем, прекращая его «злодейский» смех.

Впереди еще несколько часов было много шума и возни, надо было разместить людей, объяснить, некоторых успокоить, а некоторых усыпить. Радомир быстро вник во все, что мы теперь в другом мире, где есть владыка и, если хотим устроиться, придётся подставиться. Он же пошел договариваться с владыкой о всех нюансах нашего ближайшего существования.

Что сказать, от владыки мне все-таки влетело, он рычал на меня, чуть ли не ногами топал, но я стояла и молча терпела, заслужила, и этот момент с руганью меня настолько резанул по воспоминаниям, что по лицу полились слезы. Сразу и не поняла, что это меня так сильно к себе владыка прижимает, а рядом шипит Вольф.

— Я знаю, девочка, это не легко, терять близких, всех близких. Я никогда не видел твою бабушку, но точно могу сказать, она была невероятная, мне будет ее не хватать. Знаешь, я очень хотел с ней увидеться и поговорить, глядя в глаза. Прости, что ругаю, что в такой момент не даю побыть в покое.

— Слушай, дядя, заграбастай себе невесту с Гораны, а мою не тронь, я ее знаешь сколько лет растил, воспитывал, холил и лелеял, короче, моя. Пусти, смотри взяли манию… — вот так бурча Вольф меня отобрал у дяди, а я вот немного мешком пыльным прибитая стояла, как-то не вяжется, что этот серьезный, опасный мужчина гладит меня по голове, успокаивая.