Чтение онлайн

Подружки невесты уже давно собрались у входа. Здесь же находился и отец; он подошел к ней и сказал, что она замечательно выглядит. И тотчас зазвучал огромный соборный орган. Лорд Бофорт, чуть помедлив, предложил дочери руку, и они медленно зашагали по проходу. За ними, на подобающем расстоянии, следовали подружки невесты — причем ни одну из них Чарити не знала.

Осмотревшись, девушка увидела, что все места заняты незнакомыми людьми — они с любопытством смотрели на нее, и ей было ужасно неловко. В отдалении, на мраморном алтаре, горели сотни свечей в золотых подсвечниках, окаймлявших дарохранительницу, а над алтарем висело «Благовещение» Тициана — картина, известная по всей Европе (наполеоновский генерал похитил и ее, но принц несколько месяцев назад сумел вернуть в храм этот шедевр).

Перед алтарем стояли два высоких табурета, которыми должны были воспользоваться на церемонии жених с невестой, а чуть в стороне находились два позолоченных трона — на них им предстояло сидеть во время свадебной мессы.

Наконец Чарити увидела принца, стоявшего у ограды алтаря. На нем был темно-зеленый мундир, расшитый золотом, — в этом мундире он был неописуемо красив.

Чарити смотрела на своего жениха, и ей казалось, что ее сердце вот-вот выскочит из груди. «Кто он, этот незнакомец? Неужели я могу выйти за него замуж?» — спрашивала она себя.

Внезапно она почувствовала, что дрожит всем телом, и ей никак не удавалось унять эту дрожь. Уже у самого алтаря взгляды их встретились, и Август едва заметно улыбнулся ей.

В следующее мгновение Чарити вздохнула с облегчением и подумала: «Какая же я глупая… Ведь рядом с Августом мне нечего бояться».

Когда они вышли из собора, на площади, перед ступенями, стояли гвардейцы, толпа же позади них с каждой секундой увеличивалась. Внезапно раздались звуки труб, но их почти тотчас же заглушили приветственные крики собравшихся на площади горожан.

Они на мгновение остановились на верхней ступени, и Август легонько обнял ее за талию и поцеловал в губы.

Толпа же словно обезумела — Чарити казалось, что она вот-вот оглохнет от этого рева.

Отстранившись, Август улыбнулся и повел молодую жену к поджидавшей их карете. Он помог Чарити сесть в экипаж, затем поднялся и сам. Минуту спустя они уже медленно катили по улицам Юлии, и их громко приветствовали стоявшие вдоль дороги горожане.

Украдкой поглядывая на сидевшего рядом мужа, Чарити то и дело спрашивала себя: «Почему он меня поцеловал?»

Август же, выглядывая из окна, принимал поздравления и улыбался.

«Какая ты глупая! — мысленно воскликнула Чарити. — Он поцеловал тебя потому что знал: это понравится его народу. Вот для чего все это устроили — чтобы доставить удовольствие подданным принца. Так что не думай, что он испытывает к тебе какие-то чувства».

Чарити снова и снова вспоминала о поцелуе принца — этот поцелуй ошеломил ее.

А их карету тем временем осыпали цветами.

— Черт побери! — Август рассмеялся и откинулся на спинку сиденья. — Вот этот цветок едва не угодил мне в лицо.

Взглянув на мужа, Чарити заставила себя улыбнуться.

— Август! Август! Август! — ревела толпа. «Неужели я смогу быть достойной его?» — в отчаянии думала Чарити.

Принц намеревался устроить в день своей свадьбы праздник для всей страны, и поэтому на свадебный обед во дворце были приглашены гости — представители всех сословий. К приезду новобрачных огромный мраморный зал на первом этаже уже был заполнен сияющими горожанами; разумеется, присутствовали и дворяне — многие из них и в обычные дни частенько заходили во дворец.

Когда молодые супруги вошли в зал, оркестр заиграл государственный гимн. Все мужчины поклонились новобрачным, а женщины присели в реверансе. Чарити же снова, в который уже раз, подумала о том, что недостойна такого внимания и таких почестей.

Они оставались на приеме полтора часа, в течение которых Чарити старалась быть дружелюбной и одновременно сохранять достоинство — именно так, по ее мнению, должна была держаться принцесса Юры. Чарити почувствовала себя немного лучше, когда бабушка похлопала ее по руке и сказала, что она прекрасно справилась со своей ролью. Но если бы ее на следующий день спросили, как проходил прием и с кем она беседовала, она не смогла бы связно ответить. Чарити почувствовала огромное облегчение, когда за ней пришла мать; леди Бофорт сообщила дочери, что ей следует подготовиться к путешествию — они с принцем должны были отправиться на альпийское озеро, где им предстояло провести медовую неделю.

Час спустя молодые супруги сели в экипаж, на котором не было герба, и уехали, никем не замеченные. Как только они миновали ворота, Август с облегчением вздохнул и вытянул перед собой ноги. Покосившись на Чарити, он проговорил:

— Все прошло превосходно. Да-да, превосходно. — Он ласково улыбнулся молодой жене. — Вы были великолепны, Чарити. Я бесконечно благодарен за все, что вы для; меня сделали. Моим подданным не удалось попраздновать на коронации, но зато они получили прекрасную возможность повеселиться на нашей свадьбе — и все это благодаря вам.

— Да, все вышло замечательно, — кивнула Чарити. — Я чувствовала себя так, словно участвовала в спектакле.

— Так оно и было. — Он искоса посмотрел на нее и в смущении пробормотал: — Вы не будете возражать, если я ослабли галстук?

Чарити рассмеялась:

— Конечно, не буду. Думаю, я и сама сниму шляпу.

Они тут же исполнили задуманное. Чарити положила шляпу на сиденье рядом с собой. Ее волосы все еще были заплетены и уложены высокой короной, на которую во время церемонии была надета вуаль. Сейчас ей ужасно хотелось вытащить все шпильки из прически и распустить волосы, но она не решилась.

Взглянув на Августу, Чарити заметила, что он зевает. Муж перехватил ее взгляд и пробормотал:

— Виноват… Я не собирался быть скучным.

Чарити снова рассмеялась; сейчас она почувствовала себя гораздо свободнее.

— Не беспокойтесь, Август. Я выпила на приеме два бокала шампанского и теперь чувствую, что непременно усну, если только закрою глаза.

— Вы хотели бы подремать? — спросил принц. Чарити пожала плечами, а потом вдруг сказала:

— А почему бы нам обоим не поспать немного? Последние дни были очень утомительными…