Чтение онлайн

Плачет. Мне редко доводилось видеть Лизу в слезах, по пальцам одной руки можно пересчитать, когда она допускала такую слабость при мне.

Вот зачем она это подстроила? Неужели не понимает, что натворила?

— Ты любишь ее? — спрашивает в слезах.

Дурочка. Ну вот какой ответ ты ожидаешь от меня услышать? Честный? Что Виолетта нужна мне, чтобы не сорваться к тебе?

— Да, люблю. — Отвечаю, помедлив. — Ее, а не тебя. Поняла?

Жду, что она на это скажет. Но Лиза молчит, пристально смотря мне в лицо, и я замечаю, как что-то гаснет в глазах девушки. Ее бездонные серые озера наполняются болью и разочарованием. Не произнося больше ни слова, Лиза уходит. Я не иду ее догонять. Приваливаюсь лбом к воротам и опускаю веки. Ощущение — будто жизнь снова рухнула. В этот раз по моей собственной вине.

Возвращаюсь в дом, где еще продолжает шуметь праздник. Кажется, что эта новогодняя ночь бесконечная. Иры и Леши уже не видно. Наверное, ушли спать. Семейство Кузнецовых по-прежнему тут, и, судя по тому, как отец увлеченно разговаривает с дядей Егором, потягивая виски из стакана, уходить гости не спешат.

Я незаметно поднимаюсь в свою комнату и, плотно закрыв дверь, падаю на кровать. По закону подлости в спальне еще слегка чувствуется запах Лизиных духов, поэтому я достаю из-под головы подушку и накрываю лицо, чтобы не чувствовать аромат Бестии. Только сейчас, оказавшись в теплом доме, я понимаю, что продрог на морозе, как осиновый лист.

Сердце продолжает колошматить с утроенной силой. Снова появляется ощущение, что это все произошло не со мной. До сих пор чувствую прикосновение Лизиных губ к моим, хотя оно длилось от силы пару секунд.

Что же ты наделала, Лиза? Зачем? Сумасшедшая.

На самом деле она всегда такой была, всегда шла ва-банк за своим. Остается надеяться, что Виолетта все-таки остынет и нормально меня выслушает. Пускай переезжает ко мне, раз она этого так хочет, наплевать уже. Вета в принципе спокойная и ненапряжная девушка: знает, когда надо молчать и не лезть. У нас с ней и ссор-то не было за эти полгода.

Нужно любой ценой вернуть Виолетту и окончательно раз и навсегда оборвать все контакты и возможные встречи с Лизой. Вообще никогда не посещать никакие семейные торжества, с родителями встречаться на нейтральной территории, с Ирой и Лешей тоже. Необходимо всеми способами избегать встреч с Бестией, и только тогда, возможно, меня отпустит. И то не факт, но сейчас я об этом думать не хочу.

Еще через полчаса я наконец-то согреваюсь и более-менее придумываю план, как вернуть спасительный круг по имени Виолетта. В этот момент обращаю внимание, что музыка на первом этаже играть перестала, слышны только громкие голоса собирающихся уходить гостей.

Через пять минут я спускаюсь в гостиную и застаю родителей одних.

— Миша, ты еще не спишь? — удивляется мама.

— Собираюсь.

— Хорошо, сынок, спокойной ночи, — она, зевая, идет к лестнице наверх.

— И тебе.

— Миша, а куда делась Лиза? — вдруг интересуется отец.

Я на секунду замираю, в недоумении глядя на него.

— Не знаю, — отвечаю, помедлив. — Спит, наверное. — Быстро вру.

— В своей комнате?

— Ну а в чьей еще? — рявкаю. — Не в моей же!

Отец резко осекается, понимая, что задал, как минимум, странный вопрос. Я же тем временем мысленно молюсь, чтобы он не пошел в комнату Бестии проверять ее сон.

— Ладно, — произносит примирительно. — Я спать. Спокойной ночи, Миша.

— Угу.

Отец поднимается вверх по лестнице, а я, скрестив пальцы, смотрю, куда он направится. Папа заходит в их с мамой комнату, и я выдыхаю с облегчением. Если бы он пошел проверять Лизу и не обнаружил ее в своей постели, то поднялась бы паника, и все бросились на ее поиски.

А меня тем временем начинает коробить ее столь долгое отсутствие. Я замечаю в углу дивана Лизин клатч. Беру его в руки, открываю и нахожу внутри телефон и кошелек. Значит, она ушла в неизвестном направлении без денег и средства связи.

А вот тут мне уже становится не до злости на Бестию и не до планов по возвращению Виолетты, потому что, черт возьми, ЛИЗА ОДНА НОЧЬЮ НЕИЗВЕСТНО ГДЕ.

Я выбегаю из дома, на ходу застегивая на себе куртку, и мчусь к машине, которая осталась брошена у въезда в поселок. Сейчас мне глубоко наплевать, что в моей крови присутствует алкоголь. Я сажусь за руль и отправляюсь на поиски Лизы. Понятия не имею, куда она могла отправиться одна ночью без телефона и без денег, но все равно намерен ее искать.

Сначала я петляю по заснеженным дорогам Золотого ручья. Часы показывают три часа ночи, во многих домах свет уже не горит, а на улицах встречаются редкие пьяные прохожие.

Изъездив поселок вдоль и поперек и не найдя Лизу, я решаю выехать за пределы Золотого ручья. С каждой минутой поисков моя паника нарастает все сильнее и сильнее. В определенный момент отчаяния пальцы на руле начинают трястись. Я уже молчу о сердце, которое каждый раз при мыслях о том, что с Лизой могло что-то случиться падает вниз.

Как я мог дать ей уйти одной в ночь??? Почему я не остановил ее???

Если с ней произойдет что-то плохое, я никогда себе этого не прощу.

Я не нахожу Лизу и в соседнем с Золотым ручьем поселке. Выезжаю на трассу и ищу ее там. Уже думаю бросить машину на обочине и пойти на ее поиски в лес. Перед тем, как все-таки осуществить это, я решаю заехать домой и проверить, не вернулась ли Лиза.

Как только я переступаю порог коттеджа, с плеч моментально падает гора. Я не вижу Лизу, но, как всегда, кожей чувствую ее близкое присутствие. Доказательством мне служит ее висящая на вешалке шуба. Я поднимаюсь на второй этаж и тихо подхожу к двери ее комнаты. Аккуратно опускаю ручку и смотрю на спящую Лизу.

Я точно знаю, что сейчас она спит, а не притворяется. В детстве Лиза любила обеденный сон, а я, наоборот, терпеть не мог тихий час. И вот когда Лиза засыпала, я садился рядом с ее кроватью и смотрел на нее спящую. Со временем я научился отличать, когда Лиза действительно спит, а когда притворяется.

Она тихо посапывает, свернувшись калачиком и натянув одеяло до подбородка. Я на минуту зависаю, рассматривая спящую Лизу. Неожиданно чувствую, как меня с головой накрывает нежность к этой девушке. Не ненависть, не злость, не раздражение, а щемящая нежность. В эту самую секунду я даже забываю о ее подлом провокационном поступке. Хочется тихо подойти к кровати, лечь рядом и обнять Лизу, прижав к своей груди.