Чтение онлайн

— Отпусти её, Астор, — рычит Карлос. — Она здесь ни при чём.

— Как и моя жена.

Его жена.

С этими словами Астор грубо дёргает меня за собой, начиная пятиться к выходу. Я спотыкаюсь на своих же шпильках, колени подкашиваются от неожиданности, паники и ужаса. Мои глаза метаются по комнате — от безумного лица Карлоса к его неподвижным охранникам и обратно.

Почему ты мне не помогаешь? Почему ты просто стоишь?!

— Если кто-то сделает хоть шаг — если кто-то выйдет из этой комнаты вслед за нами или вызовет полицию; если кто-то чихнёт не так — я перережу ей глотку прямо здесь, на этом ковре, — объявляет Астор, и его слова звучат как приговор.

Мне кажется, сердце сейчас вырвется наружу через ребра.

Почему он позволяет этому случиться?

— Позвони своим людям на постах, — приказывает Астор. — Скажи им, чтобы пропустили нас. Без вопросов. Без задержек.

Я смотрю на Карлоса, пока он размышляет — он на самом деле взвешивает ценность моей жизни против чего-то другого. В его глазах нет ни капли той псевдогалантности, которую он обычно изображал.

Наконец, с лицом, искажённым яростью и бессилием, он достаёт телефон и отправляет сообщение.

Меня разворачивают и грубо выталкивают за дверь бального зала. Давление лезвия у горла ослабевает, но его рука тут же сжимает мою с такой силой, что я слышу хруст суставов и жду, что кости вот-вот треснут.

— Проговоришься — умрёшь, — его горячее, злое дыхание обжигает мою щёку. — Поняла?

Я могу лишь беззвучно кивнуть, и с губ срывается короткий, подавленный всхлип.

Мы идём по длинному, знакомому коридору, который несколько часов назад казался мне просто дорогой к очередной скучной ночи. Теперь каждый шаг отдаётся эхом в полной тишине, нарушаемой лишь звуком наших шагов и бешеным стуком моего сердца.

Мы подходим к первому охранному посту. Тот самый тип с татуировками, Лекс, наблюдает за нами, положив мозолистую ладонь на кобуру. Его глаза сужены. Я замираю внутри, ожидая выстрела в спину.

Но выстрела нет. Вместо этого он, явно скрепя сердце, протягивает Астору тот самый матово-чёрный сейф. Астор одной рукой, не отпуская меня, вводит код, достаёт свой пистолет и мгновенно прячет его под пиджаком. Только после этого нам позволяют пройти.

То же самое повторяется на следующих двух постах. Джалена, который мог бы стать моей единственной надеждой, нет. На его месте — ещё один незнакомый, холодный взгляд.

Наконец лифт вывозит нас в шумный, яркий, переполненный людьми вестибюль «Цезарь Пэлас».

И тут происходит нечто сюрреалистичное. Астор меняет хватку — его железная хватка сменяется на то, что со стороны должно выглядеть как нежные объятия. Он прижимает меня к себе, его губы почти касаются моего виска, и он начинает медленно вести меня через толпу, изображая влюблённую пару, возвращающуюся с романтического ужина.

Я заставляю свои ноги двигаться, пытаюсь улыбаться сквозь панику. Никто вокруг не видит разницы. Никто не знает, что мужчина, который так нежно обнимает меня за плечи, десять минут назад приставлял нож к моему горлу.

Я словно наблюдаю за всем этим со стороны, из какого-то тёмного угла собственного сознания.

И тут к нам, будто из воздуха, присоединяется ещё один мужчина. Он ещё выше и массивнее Астора, с таким же ледяным, ничего не выражающим лицом и с татуировкой, выглядывающей из-под воротника рубашки, которая явно рассказывает не самые светлые истории. Он бросает на меня беглый, оценивающий взгляд, прежде чем встать с другой стороны от Астора, как будто так и должно быть. Астор называет его Киллианом.

Нас ведут к служебной лестнице. На площадке Астор и Киллиан обмениваются парой тихих, отрывистых фраз, которых я не могу разобрать из-за гула в ушах.

Затем, не отпуская мою онемевшую руку, Астор тянет меня вниз по лестнице, глубже и глубже, пока мы не оказываемся на каком-то подземном уровне, о котором я и не подозревала. Мы заходим в узкий, без опознавательных знаков служебный лифт.

Зеркальные двери смыкаются с тихим шипением.

И в мерцающем свете лампы я вижу наше отражение. Я — в своём вишнёвом платье, с растрёпанными волосами и глазами, полными животного страха. И он — Астор Стоун. Генеральный директор. Миллиардер. Объект желания и сплетен.

Похититель.

Я медленно моргаю, пытаясь собрать воедино разлетевшиеся осколки реальности.

Что, чёрт возьми, только что произошло?

Десять

Астор

— Ты в порядке? — спрашивает Киллиан.

Я опускаюсь в кожаное кресло-кровать в тот самый момент, когда самолёт отрывается от земли и начинает набор высоты.

Он опускается в кресло рядом со мной, ослабляя узел галстука. — Я спросил, всё ли у тебя в порядке.

Я не отвечаю.

— Ты не сделан из стали, Астор, как бы сильно ты ни старался притворяться. Единственная женщина, на которой ты когда-либо женился, и единственная женщина, от которой у тебя был ребёнок, только что была похищена и убита. Ты должен хоть что-то чувствовать.

— Я ничего не чувствую.

Он бросает на меня острый, пронизывающий взгляд. — Ты вёл себя точно так же, когда умерла твоя мать, и когда всё случилось с Хлоей. Ты отказываешься сталкиваться со смертью лицом к лицу, и она будет разъедать тебя изнутри, пока не останется ничего.

— Моя работа — это смерть. Вся моя жизнь — это смерть. Послушай, Киллиан. Суть вот в чём — всё кончено. Как и этот разговор.

Я отворачиваюсь, сглатываю тяжёлый ком в горле и на мгновение закрываю глаза. Грудную клетку сдавливает, ладони покрываются липким потом, кости вибрируют от адреналина так сильно, будто я вот-вот разорву собственную кожу и разнесу всё вокруг в клочья.

Горе можно взять под контроль. Да, это холодный, бесчувственный и даже жестокий способ смотреть на конец жизни, но для меня это единственный способ выжить. А вот вина — это сотня острых ножей, одновременно вонзающихся во все мои внутренние органы и вспарывающих их одним движением.