Чтение онлайн

Что? Он просто оставит меня вот так?

Паника бросает меня в действие. Я бросаюсь через комнату и несколько раз бью ногой в дверь, крича до тех пор, пока горло не начинает гореть.

Бесполезно.

Грудь тяжело вздымается, я поворачиваюсь и смотрю на комнату.

Они правда собираются оставить меня в таком виде?

Клаустрофобия смешивается с яростью. Грудь сжимается, дышать становится тяжело.

Во что, чёрт возьми, я вляпалась?

И кем, чёрт возьми, он себя возомнил — этот Астор Стоун?

Двенадцать

Аноним

Осторожно держась за линией деревьев, я фокусирую бинокль, приближая изображение к эркерному окну, которое даёт самый широкий обзор спальни.

Я наблюдаю, как она пытается снять кляп, зацепив ткань за угол прикроватной тумбочки и резко дёргая голову вверх. Снова и снова она повторяет это движение, слёзы текут по её лицу ручьями. Я почти слышу, как она кричит сквозь кляп.

Потом она пытается открыть окно босой ногой, при этом срывает ноготь — судя по тому вою, который вырывается из её горла. Наконец, она в отчаянии трет пластиковые стяжки о дверной косяк ванной, пытаясь перетереть их.

Когда все попытки проваливаются, она начинает метаться по комнате, размазывая по опухшим красным щекам тушь, смешанную со слезами.

Я изучаю каждый сантиметр её тела. Какая уродливая, какая отвратительная тварь.

Там, где большинство видит красоту, я вижу чёрную, зловонную ауру, которая клубится вокруг неё, словно облако вони. Она — слабая, сломленная, жалкая женщина. Жалкая до тошноты.

Смирившись, она подходит к окну и смотрит в тёмную ночь.

На мгновение мне кажется, что она меня увидела. Адреналин мгновенно заливает вены, и я перевожу взгляд на пистолет, заткнутый за пояс.

Я замираю полностью неподвижно, зная, что чёрная балаклава и такая же чёрная одежда делают меня почти невидимым в тени.

Проходит пять секунд, шесть, семь. Наконец она отворачивается.

Я отступаю глубже в лес, переходя от дерева к дереву, пока не вижу его.

Его боль ощущается даже на таком расстоянии. Всё ещё в костюме, он ходит по своей спальне, яростно проводя пальцами сквозь волосы и сжимая кулаки.

Как зверь — маниакальный, сорвавшийся с цепи.

Я перевожу взгляд обратно на соседнюю спальню. Теперь она пытается вырваться из стяжек, царапая их ногтями.

Столько боли, ненависти и ярости между ними двумя.

Мне приходится бороться с желанием прокрасться через окно и ударить её. Разбить ей нос, сломать челюсть, подбить глаз — всё это, пока она связана и не может защититься.

По телу пробегает дрожь возбуждения, пульс ускоряется.

Я представляю, как хватаю её за волосы и бью лицом о стекло — снова и снова, пока оно не разлетится вдребезги, а осколки не вонзятся в её скулы, не войдут в глаза.

Она снова сдаётся, опускается на край кровати, сутулится и смотрит в пол.

Такая бесполезная женщина. Такая пустая трата.

Моя рука находит сложенную фотографию в кармане. Я провожу большим пальцем по острым краям.

В голове возникает лицо — размытое, стеклянное.

Я достаю фото из кармана, опускаю бинокль и смотрю на маленькую девочку с белокурыми локонами.

Облизываю губы, провожу кончиком пальца по изгибам её лица, по волосам, по маленькому телу. Краски давно выцвели от того, сколько раз я делал именно это.

Я убираю фотографию обратно в карман и возвращаюсь к биноклю.

— Скоро, — шепчу я, постукивая по пистолету другой рукой.

Скоро.

Тринадцать

Астор

— Что ты с ней сделал? — требую я, входя в кабинет, где Киллиан уже развернул свою импровизированную штаб-квартиру.

— Запер в спальне рядом с хозяйской — твоей, полагаю. Она всё ещё с кляпом и связана.

Я моргаю, шаг замедляется.

Киллиан хмурится.

— Не смотри на меня так. Я понятия не имею, что делать с похищенной женщиной.

— Ты вообще понятия не имеешь, что делать с любой женщиной, Киллиан. — Я обхожу стол и сажусь за него.

— Именно. Так что ты ею и занимайся. Или пусть Лео займётся.

— Лео управляет моей недвижимостью, а не моими женщинами, и у него сейчас и без того полно дел — с твоим списком продуктов и всего остального, что ты потребовал.

— Ну и пусть живёт на полную, пока я здесь. Он заметно набрал вес с тех пор, как я его видел в последний раз.

— Мышцы, да. Я тоже заметил. Ты бы видел его, когда он только начал на меня работать. Парень выглядел как Скала.

— Что случилось?

— Повредил спину на третьей своей миссии для меня.

— И ты его не уволил?

— Мне нужен был кто-то, кто будет управлять моей недвижимостью, вот я и нанял его на это. Работа не из лёгких. Он работает в одиночестве, всегда на связи 24/7 — готовит любой мой дом к приезду, обеспечивает всем необходимым, пока я там.

— Каково это — иметь эго размером с Техас?

— Почти так же утомительно, как и этот разговор. Что ты накопал на нашу пленницу?

Уголок губ Киллиана дёргается в улыбке.

— Ну…

— Ну что?

— Она интересная.

— Сомневаюсь.

— Она гений.

Я фыркаю.

— Серьёзно. Магистр математики из Калифорнийского университета в Беркли, сделала себе имя в математическом мире.

— Звучит захватывающе.

— Её номинировали на несколько национальных премий от Американского математического общества и Математической ассоциации Америки. После колледжа она вернулась в Вегас — свой родной город — и устроилась в Sloane and Associates. Работает там финансовым аналитиком. — Киллиан выгибает бровь. — Короче говоря, она не просто красивое личико.