Чтение онлайн

– Ты хорошая девочка, Джанин, - сказал он.
– Я оставлю тебя в живых. Пока, во всяком случае. Но лучше ничего никому не рассказывай. Мне лучше не слышать об этом. Я провожу тебя до твоей машины. Ты посидишь там, пока я не вернусь к своей. Я уеду, а ты будешь сидеть и не заводить машину, пока не досчитаешь до ста. Если ты не досчитаешь до ста, я узнаю, поверь мне, узнаю. И тогда я вернусь и перережу твое ебаное горло, ты это понимаешь? Понимаешь? Хорошо.

Он проводил ее до машины.

– Какие у тебя отметки?
– спросил он.

– Пятерки и четверки, - ответила Джанин.

– Это хорошо, сказал он. Тебе надо получить образование. Надо поступить в колледж. Поверь мне, я знаю.

Месяц спустя он встретил Шерри на вечеринке, устроенной другим другом. На этот раз внешность и присущее ему обаяние не подвели его. Они сразу поладили. Она была красива. Такая же блондинка, как и он. Когда они добрались до его квартиры, еще до того, как она поцеловала его, она открыла сумочку и достала пару полицейских наручников, точно таких же, как и у него.

Он сразу понял, что это любовь.

– Как ты отнесешься к тому, если я захочу изнасиловать какую-нибудь девушку?
– спросил он ее.

– Отлично, - сказала она. – Давай, я "за".

На день рождения Оуэн подарил ей платье за триста долларов, золотой браслет и большого дорогого плюшевого мишку. На его день рождения она подарила ему часы "Ролекс" и собственноручно изготовленный подарочный сертификат, в котором говорилось:

По предъявлении сего сертификата Шерри Лидия Джефферсон совершит извращенные действия над Оуэном Филипом Делассандро и в отношении него. Эти действия будут выбраны владельцем сертификата. Действителен в течение одного месяца. С любовью, Шерри.

Меньше чем через месяц он сделал ей предложение.

ГЛАВА 3

Шерри в легкой летней пижаме смотрела по каналу "Природа" передачу об антропогенных вымираниях. В ней шла речь об истреблении дронтов, крупнейших представителях семейства голубиных на острове Маврикий где-то в Индийском океане. Бедные тупые нелетающие птицы, говорилось в передаче, были настолько непривычны к людям, морякам, которые убивали их просто ради забавы - судя по всему, они не годились в пищу, - стоило поймать лишь одну из них, как ее пронзительный крик привлекал целую кучу других, чтобы моряки могли безжалостно и бессмысленно убить и их. Всего через несколько лет птицы исчезли.

Она считала это позором.

Начался следующий сюжет - о каролинском попугае, когда она услышала шаги на крыльце, затем у сетчатой двери, и тут вошел улыбающийся Оуэн с девушкой с завязанными глазами и в наручниках. На вид ей было лет шестнадцать. Стройная, с красивыми длинными волосами и длинными стройными ногами.

– Кто это, черт возьми?
– спросила Шерри.

– Не знаю. Я не удосужился спросить. Как тебя зовут?
– спросил он.

– Стефани.

– Стефани, а дальше?

– Стефани Броуди.

– Ей нужно в туалет.

Шерри пожала плечами.

– Я принесу камеру.

– Ч-что?
– спросила Стефани.

Шерри не ответила. Зашла в спальню, взяла видеокамеру с тумбочки рядом с лампой в стиле Тиффани и прошла в ванную. Оуэн и девушка стояли там и ждали. Он поставил ее перед унитазом.

– Ну, вот, теперь можешь снять юбку и трусики и сесть, - сказал он.
– Унитаз прямо за тобой.

– Пожалуйста!

– Что "пожалуйста"?

– Пожалуйста, оставьте меня одну!

– Может, оставим ее одну? Что скажешь?

Девушка была либо очень напугана, либо задыхалась от рыданий. Ее плечи дрожали.

Шерри улыбнулась и покачала головой.

– Не-а. Боюсь, что нет. Ты сказала, что хочешь пописать, вот и писай.

Она замешкалась, но Шерри догадывалась, что ей очень хочется писать, потому что Стефани повернула юбку так, что молния оказалась перед ее скованными наручниками руками, расстегнула ее и стянула трусики, а Шерри увеличила масштаб изображения, снимая крупным планом темные курчавые волосы на лобке, когда та сидела, а затем увеличила масштаб еще больше, чтобы запечатлеть яркую струю мочи.

Оуэн поднес ее руку к рулону туалетной бумаги.

– Вытрись хорошенько, - сказал он.

И теперь она была уверена, что девушка плачет, потому что слышала рыдания.

– Что это?
– спросила Шерри.

– Где.

– У нее на лице.

– А, должно быть, слегка поранилась, когда я сажал ее в машину. Ничего страшного. Просто царапина.

– Оставайся там, Стефани. Оуэн, подержи видеокамеру.

Она открыла аптечку и достала перекись водорода, марлевый тампон и "Бацитрацин". Протерла порез перекисью, а затем нанесла мазь.

– Мы же не хотим, чтобы она заразилась, правда? Ладно, теперь можешь встать и одеться. Где ты учишься, Стеф?

– В бушвейкской средней школе.

– В каком классе?

– В одиннадцатом.

– У тебя хорошие отметки?

– Н-некоторые. Да.

– По каким предметам?

– По английскому языку, по истории.

– А по математике?

– Нет.

Оуэн взял ее за локоть.

– Давай пойдем в гостиную и выпьем. Ты любишь шампанское, Стефани?

– Я никогда его не пробовала.

– Ты получишь от него настоящее удовольствие. Тебе оно понравится. Принеси бутылку шампанского, Шерри.

На кухне Шерри, во-первых, отметила, что было ровно восемь сорок пять, а во-вторых, что девушка теперь знает их имена.

Примерно к девяти сорока пяти они выпили по три бокала шампанского, съели по половине тарелки кукурузных чипсов с сырной приправой, и Шерри протерла девушку там теплой влажной салфеткой, так что совсем не возражала против того, чтобы лечь на Стефани. Девушка реагировала всякий раз, когда язык Шерри скользил по ее клитору. Она непроизвольно пыталась сжать ноги и Шерри приходилось раздвигать их руками. После четвертой попытки Шерри это надоело.