Чтение онлайн

Дронго стоял внизу, рядом с контролерами, проверявшими билеты. Машков тоже был там. Он пристально вглядывался в лицо каждого проходившего мимо.

– Не нужно так нервничать, – посоветовал Дронго, – не обязательно, что он пройдет мимо нас. Он может появиться у любого входа.

– Неужели он посмеет прийти? – спросил Машков. – Неужели он совершенно не заботится о своей безопасности?

– Заботится, заботится, – угрюмо ответил Дронго, – и наверняка уже придумал какой-то вариант, о котором мы не знаем. Я всю ночь размышлял, как можно попасть на стадион с оружием в руках, точно зная, что тебя ждут, что на всех углах тебя подкарауливают, твои фотографии розданы всем охранникам. Честно говоря – вариантов почти нет. Но ясно, что он все равно здесь появится и у него будет оружие.

– Ты так говоришь, как будто хочешь, чтобы он здесь появился, – заметил Машков.

– Хочу, – неожиданно сказал Дронго. – Он ведь не просто «ликвидатор». Рашников – живая легенда, настоящий динозавр, доставшийся нам от прошлой эпохи. Он реликт уходящего мира, который был жестко разделен на сферы влияния. Кроме того, он настоящий мастер своего дела. Мне будет даже интересно с ним встретиться.

– Только не сегодня, – попросил Машков. – Лучше бы ты имел другую профессию и удовлетворял свои интересы в другой сфере.

– Он все равно придет, – невозмутимо заявил Дронго, – у него должен быть разработан план проникновения на территорию стадиона с оружием в руках.

– Мы проверяли даже футболистов, тренеров, массажистов, судей, – сказал Машков, – у него не должно быть шансов.

– Скоро начнется матч, – взглянул на часы Дронго, – теперь нам недолго остается ждать. Первый ход все равно будет за ним. Главное – не дать ему возможности выстрелить.

Матч начался почти без опоздания. В четырнадцатом секторе, с самого края, на скамье сидел пожилой человек со слезящимися глазами. Ему было явно за шестьдесят, он был невысокого роста, растрепанный, в грязном пиджаке. Хотя в силу своего возраста он и должен был привлечь внимание охраны, но он был в два раза ниже Рашникова, и поэтому на него никто не обратил никакого внимания. Арсений Коробов страдал целым букетом болезней, какие часто встречаются у пожилых людей, от диабета до склероза. Но сегодня на футболе он точно знал, что за полчаса до окончания матча у него должно «схватить» сердце. Чтобы не забыть об этом, он даже получил от Пекова наручные часы с будильником, которые должны были напомнить ему об этом ровно через час после начала игры.

Коробов был опустившимся типом, как раз таким, какого Пеков искал по всем соседним кварталам. Это было задание, которое Рашников дал своему помощнику две недели назад. Тот нашел подходящего старика и объяснил ему, что от него требуется. Коробов должен был отправиться на стадион и сымитировать сердечный приступ ровно за полчаса до окончания матча.

Матч начался. «Спартак» привычно оттеснил к воротам своих соперников и начал нагнетать давление на чужие ворота под одобрительные крики болельщиков.

Большинство проходов были уже закрыты, и только в двух местах пропускали опоздавших болельщиков. Машков подошел к Дронго.

– Он не явился, – сказал полковник.

– Он уже здесь, – возразил Дронго, – или где-нибудь рядом.

– Меня поражает твое спокойствие, – вспыхнул Машков.

– Следите за правительственной ложей, – напомнил Дронго, – особенно проверяйте всех, кто туда входит. Рашников может появиться под видом журналиста или репортера где угодно.

– Не может, – начал нервничать Машков, – он не может нигде появиться. Его фотография у всех наших сотрудников. Мы его арестуем немедленно, если он появится даже рядом со стадионом.

– Не нужно так нервничать, Виктор, – примиряюще сказал Дронго, – мы для того и находимся здесь, чтобы у него ничего не вышло.

На двадцатой минуте стадион взорвался криком радости. «Спартак» повел в счете, забив первый гол. Ликованию болельщиков не было границ.

Сотрудники ФСБ начали проверку раздевалок, где находились служащие стадиона. Все проходы были перекрыты, контролеры больше не пропускали никого из опоздавших.

Динамовцы не сдавались. Прижатые к своим воротам, они совершали храбрые вылазки, контратакуя и стараясь подловить соперника на ошибке. На тридцать девятой минут это им удалось, и хавбек «Динамо» всадил мяч головой в ворота «Спартака» под радостный вой своих болельщиков, которых оказалось ничуть не меньше спартаковских.

Рашников взглянул на часы. Завершался первый тайм. «Ликвидатор» был в десяти минутах езды от стадиона. Он увидел, как пожилой водитель выходит из дома, чтобы сесть за руль своего фургона «Скорой помощи». Рашников ждал его, укрывшись под густой листвой. В руках у него был чемоданчик. Когда водитель уже подходил к своему автомобилю, Рашников, улыбаясь, шагнул ему навстречу.

Водитель взглянул на него, открывая дверцу машины. И упал без сознания, не успев понять, что произошло. Рашников нанес ему удар в сонную артерию. Если бы он ударил немного сильнее, водитель мог умереть. Но Посол считал, что лишние трупы – это признак отсутствия профессионализма. Он втащил тело водителя в машину, сел за руль. Через две минуты машина остановилась у дома Пекова, который уже ждал его у своего гаража.

Они внесли тело водителя в гараж, и Рашников сам связал несчастного, не доверяя этого своему напарнику. Лишь убедившись, что водитель по-прежнему без сознания и надежно связан, он кивнул Пекову, показывая на автомобиль. Через минуту, надев белые халаты, они отъехали от гаража. Рашников выкрасил волосы и прикрепил искусственную бородавку рядом с носом. Он знал, как важна деталь такого рода. Теперь бородавка будет привлекать внимание каждого, кто им заинтересуется, мешая сосредоточиться на его общем облике.

Первый тайм закончился. Коробов незаметно вздохнул. Сердце у него действительно болело. В перерыве Потапов, не выдержав напряжения, вышел из ложи и спустился вниз. Повсюду были его сотрудники. Он подошел к Машкову и Дронго.

– Может быть, он не придет? – неожиданно спросил генерал, обращаясь к Дронго.

– Обязательно придет, – возразил Дронго. – Мы должны его ждать.

Потапов хотел что-то сказать, но потом решил никак не комментировать слова Дронго. Он повернулся и пошел обратно, поникший, словно постаревший на несколько лет. Он уже знал последнюю новость, которую вот-вот должны были узнать и Дронго с Машковым. Потапов решил, что ему лучше не оказываться рядом с ними, когда они получат это известие.

– Нервничает, – сказал Машков, глядя ему вслед, – после вчерашней истории с пленкой он сам не свой.

Полковника вызвали по рации. Он выслушал сообщение, которое ему передал один из его сотрудников. Затем убрал рацию. Его лицо было серого цвета.

– Только что передали по каналам телевидения, – мертвым голосом сообщил Машков, – банкир Тальковский попросил политического убежища в Нью-Йорке. Он сделал заявление, что опасается за свою жизнь в Москве, где ему неоднократно угрожали его политические конкуренты.