Чтение онлайн

Он был исключительно самоуверен. Параноики редко терзались приступами сомнения, присущими обыкновенным Болди, когда время от времени задавали себе вопрос: Уродство или правильная мутация? Но со времени взрыва сменилось лишь несколько поколений, и говорить об этом было еще рано. Биологи проводили эксперименты, досадно затрудненные недостатком возможных измерений — ведь животные не могли развить телепатических способностей! Только неповторимая коллоидная структура человеческого мозга обладала подобной скрытой способностью, даром, который до сих пор оставался тайной.

Сейчас ситуация только начинала чуть-чуть проясняться. В самом начале было три отчетливо различимых типа, остававшиеся нераспознанными, пока хаос после Взрыва не упорядочился в децентрализованную структуру. Были настоящие, разумные Болди, к которым принадлежали Мак-Ни и Бартон. Были безумные отпрыски невероятно плодовитой мировой утробы, тетралогические создания, порожденные облученной радиацией плазмой клеток — двухголовые соединенные близнецы, циклопы, сиамские близнецы. Правда успокаивало то, что рождение подобных монстров почти прекратилось.

Между разумными Болди и сумасшедшими телепатами существовал параноидальный вариант мутации с ее ненормальной зацикленностью на эгоизме. Поначалу параноики отказывались носить парики, и, если бы их угроза была распознана еще тогда, то их уничтожение не составило бы проблемы. Но теперь все обстояло иначе. Они стали более хитрыми. Чаще всего они ничем не отличались от обыкновенных Болди. Они искусно маскировались и защищались, и если бы не случайные промахи, Бартон и его охотники так и не смогли бы воспользоваться своими кинжалами.

Война — не известная, тайная, не на жизнь а на смерть — в мире, не осознающем сверкающей во мраке смертельной схватки. Ни один обычный человек даже не подозревал о происходящем. Но Болди знали.

Знал Мак-Ни, чувствуя некоторую робость от лежащей на нем ответственности. Одной из вещей, которой Болди платили за выживание, состояла в отождествлении себя, семьи и друзей со всей телепатической мутацией. Это понятие не включало параноиков — хищников, угрожавших безопасности всех Болди на Земле.

Глядя на Кэллахана, Мак-Ни гадал, испытывал ли этот человек хоть какие-нибудь сомнения в себе. Скорее всего, нет. Ощущение своего более низкого положения и ущербности заставило их поклоняться своей группе из чистого эгоизма; их лозунгом было: «Мы — Сверхлюди! Все остальные ниже нас!»

Они не были сверхлюдьми. Но недооценивать их было бы серьезной ошибкой. Они были безжалостны, разумны и сильны. Хотя и не настолько, как казалось им самим. Лев легко может убить дикого быка, но стадо быков может смести льва.

— Если смогут его найти, — ухмыльнулся Кэллахан.

Мак-Ни поморщился.

— Даже лев оставляет след. Вы же знаете, что невозможно без конца разрабатывать свой план, не вызывая подозрений у людей.

В мыслях Кэллахана проявилось презрение.

— Они не телепаты. Даже если бы они были таковыми, у нас есть Мощь. И вы не можете ее перехватить.

— Однако мы можем читать ваши мысли, — вставил словно Бартон. Его глаза сверкали. — Именно поэтому мы спутали некоторые ваши планы.

— Случайность, — сказал Кэллахан, махнув рукой. — Это никак не повлияло на наши долгосрочные планы. К тому же, вы можете читать лишь то, что находится выше сознательного порога осторожности. Мы думаем и о других вещах; помимо Завоевания. И — если уж мы идем на очередной шаг — то мы делаем его так быстро, как только возможно, чтобы снизить до минимума риск чтения его подробностей одним из предателей.

— То есть мы теперь предатели, — сказал Бартон.

Кэллахан взглянул на него.

— Вы предатели своей расы. После Завоевания мы займемся вами.

— Кстати, а что будут делать люди? — спросил Мак-Ни.

— Умирать, — ответил Кэллахан.

Мак-Ни потер лоб.

— Вы слепы. Если Болди убьет хотя бы одного человека, то это будет несчастье, и это известно. Это может сойти с рук. После двух или трех таких смертей появятся вопросы и догадки. Прошло немало времени с тех пор, как линчевали Болди, но стоит одному толковому человеку догадаться о происходящем, появится всемирная программа, которая уничтожит всех Болди. Не забывай, нас легко узнать. — Он прикоснулся к парику.

— Этого не случится.

— Вы недооцениваете людей. И всегда недооценивали.

— Нет, — сказал Кэллахан, — это неверно. Но вы всегда недооценивали Нас. Вы даже не знаете своих собственных способностей.

— Телепатические возможности не создают суперменов.

— Мы думаем не так.

— Ладно, — сказал Мак-Ни, — здесь мы не можем прийти к согласию. Может быть, нам удастся это сделать на чем-нибудь другом.

Бартон издал яростный звук. Кэллахан взглянул на него.

— Ты сказал, что понимаешь наш план. Если так, то ты знаешь, что его нельзя остановить. Люди, которых вы так боитесь, обладают лишь двумя сильными сторонами: численностью и техникой. Если смести технику, то Мы сможем объединиться, а это все, что нам нужно. Мы, конечно, не можем сделать это сейчас из-за атомных бомб. Как только мы объединимся и обнаружим себя — хлоп! Так…

— Взрыв был последней войной, — сказал Мак-Ни. — Она должна быть последней. Эта планета не переживет еще одну.

— Планета может пережить. И мы можем. Человечество не смогло бы.

— В Галилео нет секретного оружия, — сказал Бартон.

Кэллахан усмехнулся.

— А, значит вы следили за этой пропагандой, не так ли? Но множество людей уже верят в то, что Галилео превращается в угрозу. Когда-нибудь Модок или Сьерра сбросят бомбу на Галилео. Это сделаем не мы. Бомбардировку проведут люди, а не Болди.

— Кто пустил этот слух? — спросил Бартон.

— Будут и еще, много других. Мы посеем недоверие между городами — это долгосрочная программа плановой пропаганды. Она достигнет кульминации в новом Взрыве. Тот факт, что люди попадутся на такую чепуху, доказывает их врожденную неспособность править. Это не могло бы произойти в мире Болди.

Заговорил Мак-Ни:

— Новая война будет означать развитие средств подавления связи. Это будет вам на руку. Старый принцип «разделяй и властвуй». Пока радио, телевидение, вертолеты и скоростные авиалинии соединяют людей воедино, люди — единая раса.