Чтение онлайн

«Дружно работают. Все целят в одну точку, и получается толково. Молодцы!» — думал он.

И угаданное им во фразе Струйского равнодушие вызвало в нем резкую досаду.

— Комбинация, — буркнул он про себя. — Комбинация бывает из трех пальцев, — повернулся он к Струйскому, — а здесь изобретение умное и нужное.

— Николай! — окликнул Кузьма Никитич своего подручного, высокого красивого парня с прямыми, очень черными волосами. — Открой верхние краны: пускаю пар.

Он отвернул вентиль, и пар со свистом устремился в широкие трубы аппарата.

Из открытых Николаем кранов вырвались прозрачные струйки пара. На воздухе они сгущались в клубы белого тумана, обволакивающего верхнюю часть аппарата.

Кузьма Никитич взглянул на термометр.

— Довольно.

Николай проворно перекрыл краники.

— Заместитель комсорга Николай Догойдонов, — сказал Андрей Самоходову, указывая на парня. — Работал на монтаже, теперь назначен старшим аппаратчиком.

— А кто будет возглавлять цех? — спросил Самоходов.

— Пока назначаем Сычева. Но ставим перед ним задачу — подготовить руководителей цеха из комсомольцев. Думаю, что из Догойдонова в недалеком будущем получится хороший начальник цеха. Очень толковый, инициативный парень.

— Не плохо бы сюда и Ынныхарова, инициатора этого дела, — сказал Самоходов.

— Нет, Ынныхарова нельзя, — возразил Луговой. — Ему у нас большое дело поручено. Он инструктор по обучению новых рабочих. За год, считая с начала войны, он уже выпустил не один десяток станочников. Юсупов его ни за что не отпустит. Он ведь работает на всех машинах кожевенного цеха. Такие, как Ынныхаров, — это золотой фонд нашего завода.

— У вас, я вижу, этот фонд немалый, — сказал Самоходов с удовольствием.

— На бедность не жалуемся, — улыбнулся Андрей.

— Аппарат прогрет, — сообщил Кузьма Никитич. — Будем закачивать сок.

— Начинайте, — сказал Луговой.

— Коля! — обратился Кузьма Никитич к Догойдонову. — Сними пробу с головного чана и скажи, чтобы начинали перекачку сока в аппарат.

Николай бегом кинулся в соковарный цех. Через минуту он вернулся с большой мензуркой, наполненной розовато-желтым ивовым соком.

— Два и восемь десятых градуса. Нормально.

Он сделал запись в сменном журнале. Наблюдавшие за его действиями члены комиссии не заметили, что Андрей и Луговой отошли от них и остановились у аппарата.

Вдруг Андрей громко сказал:

— Пожалуйте на финиш. Экстракт пошел!

— Уже! — удивился Самоходов.

Из полудюймовой медной трубы ровной струей текла густая темно-коричневая жидкость.

— Замерьте плотность, Коля, — распорядился главный инженер.

Через минуту раздался радостный возглас Догойдонова:

— Шестнадцать с половиной!

— Как, такой годится, товарищ Юсупов? — спросил Самоходов.

— Очень даже годится, — ответил Юсупов, довольно улыбаясь.

Когда комиссия вернулась в кабинет Перова, Самоходов сказал:

— Больше всего меня порадовали два обстоятельства. Первое — то, что вы осуществили свою идею на высоком техническом уровне. Сделано по-хозяйски, с перспективой. И второе, главное, — на новом деле выросли новые замечательные люди. Вы очень хорошо сказали насчет золотого фонда, — заметил он Луговому. — Продолжайте и впредь беречь и растить этот фонд. В этом залог всех успехов. Кстати, с самого утра хочу спросить, как работает Парамонова?

— Хорошо работает. За последнюю декаду дала сто двадцать процентов.

— Сто двадцать? — несколько разочарованно переспросил Самоходов. — Она ведь давала, помнится, около двух норм?

— Не около, а больше двух, — поправил Андрей. — Она лично, за станком. А теперь она сменный мастер, и вся ее смена держит первенство в соревновании.

— Парамонова стала отличным командиром производства, — с гордостью произнес Луговой. — Это далеко не последний человек в нашем золотом фонде.

Прошло два дня. Вода продолжала прибывать.

Не имея никаких известий с острова, Андрей серьезно беспокоился.

В конце дня на завод позвонили с Тулугинского гидропоста. Катер стоял у Тулугинской скалы без горючего.

Это известие крайне взволновало Андрея.

Тулугинский гидропост находился километрах в десяти от Медвежьего острова. Было неясно, застрял ли там катер, возвращаясь обратно, или же горючего не хватило даже на один конец. Стали уточнять, сколько же его было на катере при выходе в рейс, и выяснилось, что суматошливый начальник транспорта в спешке оставил одну бочку керосина на причале.

Андрей вызвал механика гаража.

— Надо срочно доставить горючее до гидропоста, — распорядился Андрей, — поеду узнаю, что случилось.

— Обе машины в рейсе, — сообщил механик, — разве на вашем «газике».

— Рессоры выдержат? — спросил Андрей.

— Выдержат.

«Газик» отправили на причал погрузить оставленную бочку керосина. Андрей сходил домой и быстро вернулся с туго набитой полевой сумкой в руках.

— Вы надолго, Андрей Николаевич? — спросил Луговой.

— Вероятно, проеду с катером на остров, — ответил Андрей.

— Захватите почту, — догнала Андрея секретарь, — тут свежие газеты и несколько писем.

До Тулугинского гидропоста добрались уже под вечер.

— Катер здесь, — сказал шофер, когда машина перевалила последний подъем и начала спускаться к берегу. — Но без лодок.

«Час от часу не легче», — подумал Андрей.

Выскочив из машины, Андрей кинулся было бегом к берегу, но тут же остановился.

— Это не наш катер, — крикнул он, обернувшись к машине.

На берегу, неподалеку от катера, сидел с удочкой в руках худощавый темноволосый парень в сиреневой майке и засученных до колеи штанах.