Чтение онлайн

— Слушаешь? — наконец прорезался голос дежурного. — Ручка наготове?

— Да. — Хит открыл блокнот.

— Зарегистрированный владелец машины: Мередит Линн Кэньон. Диктую фамилию по буквам: Кило, Эдуард, Ноябрь, Оскар, Ноябрь.

Хит довольно хмыкнул. Все-таки доступ к полицейской компьютерной сети имел свои преимущества.

— Белая, пол женский, — продолжал Чарли. — Дата рождения: 23.04.70. Рост: пять футов четыре дюйма, вес: сто шесть фунтов. Волосы каштановые, глаза карие. Заключение по поводу донорства отрицательное. Адрес: 1423, Герефорд-лейн. Это же там, где ты живешь?

— Нет, у меня 1420.

— Проблемы с новыми соседями?

— Ничего серьезного. Небольшое недоразумение. Потребовалось имя, чтобы позвонить и извиниться. Если справочная не даст ее номер, я тебе перезвоню.

— Послушай, сынок, твое обращение с дамами никуда не годится. Поди сам и извинись, а потом спроси ее имя. И при этом побольше моргай и улыбайся. Такое дело требует подхода.

Хит хмыкнул, вспомнив, какой разъяренной была соседка, когда убегала в дом.

— Спасибо за совет, Чарли. Я его запомню.

— Как она из себя?

Хит вспомнил тонкую фигурку.

— Недурна. Чуть бы пополнее. А мордашка симпатичная.

— Бюст ничего?

— Послушай, Чарли, она моя соседка, и только. И я не заметил номера ее бюстгальтера. Иди домой к Мейбл, с ней и почешешь язык.

— Домой к Мейбл мне нельзя, я ведь на дежурстве. Забыл? И пожалуйста, не ври: если настанет день, когда ты не заметишь номера бюстгальтера, значит, ты ослеп, как крот.

Хит покачал головой и повесил трубку. И, перечитывая информацию, которую только что записал, отправил в рот очередную порцию макарон. Постукивая ручкой по столу, он представил себе Мередит Кэньон. Штучка на четверку с плюсом. Иметь бы ей еще к этому и другие черты — например, уравновешенность и терпимость.

Розоватый отсвет Манхэттена проникал в окна кабинета Глена Календри, Он научился не замечать приглушенный шум машин, мчавшихся по улице тридцатью тремя этажами ниже, и со все возрастающим нетерпением прислушивался к голосу из телефонного динамика.

С каждым мгновением он постукивал ручкой по столу чуть громче, и этот звук, поначалу ритмичный, теперь стал похож на очередь из автомата с глушителем. Последний удар — и, откинувшись на спинку стула, Глен швырнул ручку на блокнот.

— Черт побери, Сандерс, не могла же эта стерва раствориться в воздухе! Ты что, полагаешь, она улетела из города на ковре-самолете? — Календри нетерпеливо щелкнул пальцами. — Она мне нужна!

— Я делаю все, что возможно, босс, — раздался разочарованный вздох Аллена Сандерса.

— Твое «все, что возможно» совершенно недостаточно!

— Нет никаких зацепок. Ее последний след — аннулированный счет в банке. И с тех пор — ни черта. Никаких документов. Она не использует пластиковую карточку.

— Но должна же была воспользоваться каким-нибудь транспортом. Ты проверял автобусные станции? Женщину с ребенком засечь нетрудно.

— Босс, мы проверяли все, а потом возвращались обратно и перепроверяли опять. Каждый аэропорт, каждую автобусную станцию. И поезда тоже. Думаю, что она купила подержанную машину у частного владельца и записала ее на другое имя. А заплатила скорее всего наличными. Ужасно хитрая, я вам говорил, и скользкая, как угорь.

Раздраженный, Глен ущипнул себя за мочку уха.

— Хитрая? Да только вместо совести у нее яичники.

— Ну и что? Это не значит, что не хватает мозгов. Очень сообразительная, я вам говорил.

— Должно повезти. Ты найдешь се, Сандерс. Понял? И никаких оправданий. Пять недель прошло, с каждым днем след остывает.

Хозяин кабинета встал и ударом пальца по кнопке оборвал разговор. Сердито обошел стол, и его взгляд упал на висящий над каминной полкой в резной золоченой раме живописный портрет сына.

Его мальчик.

Стараясь не наступить на спящих у очага доберманов, он вгляделся в изображение Дэна. Глен никогда не вспоминал, каким было лицо сына в морге, на опознании. Автомобильная авария. Короткий миг — и жизнь Дэна оборвалась.

Глен до сих пор не мог в это поверить. Он и сейчас ожидал, что вот-вот откроется дверь и сын, живой и невредимый, войдет в комнату. А прошедшие месяцы горя останутся дурным кошмаром.

Теперь единственной родственницей Глена осталась внучка Тамара. И он хотел вернуть ребенка назад. Девочка была из рода Календри и, по Божьей воле, единственная наследница его огромного состояния. Девочку должен воспитывать Календри, а не глупая бабенка, на которой женился сын.

Глен об этом позаботится. Если же стерва сама устранится от воспитания — что ж, тем лучше.

Сэмми стояла на кухонном табурете и опустила обе ручонки в раковину с мыльной водой. А Мередит сзади наблюдала, как дочь возила губкой по тарелке.

— Вон то место. — Она указала на прилипшие буковки лапши. — Прекрасно. Теперь смывай.

Девочка окунула тарелку в чистую воду и поднялась на цыпочки поставить ее в сушилку, а Мередит придержала ее за талию.

— Мамочка, у меня не хуже тебя получается. Правда?

Мередит радовало, что дочь так увлеклась своим занятием. Ужин был сплошной пыткой: Сэмми вздрагивала и оборачивалась на каждый звук.

Мередит поцеловала дочь в макушку.

— Ты самая лучшая четырехлетняя посудомойка.

Сэмми выдернула затычку и наблюдала, как неспешным водоворотом исчезала в трубе мыльная спираль. Медленный сток беспокоил Мередит: видимо, забились трубы, хотя в этом доме все, что могло выйти из строя, уже вышло. Но районы с высокой арендной платой для них остались в прошлом. По крайней мере до тех пор, пока Сэмми не поступит в школу. Тогда Мередит сможет ходить на работу и вернуться к своей специальности — компьютерному программированию.