Наблюдатель
Шрифт:
– Идиоты! – пьяно заявил Сугахара и опять засмеялся.
Александр спрятал носитель под полы своего кимоно нелепой расцветки и помог Сугахаре дойти до своего паланкина. Едва они вышли на улицу, как лицо японца стало надменным и угрюмым. Сугахара обругал последними словами носильщиков и пока те помогали ему залезть в паланкин, угрожал их повесить по возвращении. Двое мужчин бодро ухватились за жерди, Сугахара высунулся из паланкина и сказал неожиданно трезвым голосом:
– Уходи отсюда немедленно!
– Почему?
– Асагири потерпел поражение. Его люди рассеяны, некоторые из них объединились в банды. Это только вопрос времени, когда они здесь появятся! А ну поторапливайтесь, бездельники!
Александр вернулся к веранде и уселся на прежнее место. Подошла Асахи и посмотрела на него как-то странно.
– Господин самурай будет обедать? – спросила она, неловко кланяясь.
– Может позже, – лениво отвечал Александр. Он подумал, что и голос у девочки тоже приятный.
– Сколько тебе лет? – спросил он.
– Тринадцать, – отвечала она, щёки её слегка порозовели.
«Ещё год, может меньше, и её начнут подкладывать под проезжающих здесь гостей! Если ей, конечно, повезёт прожить этот год!» – подумал Александр. Ему стало тоскливо и как-то нехорошо на душе.
Асахи между тем переступала с ноги на ногу, как будто хотела что-то спросить.
– Хочешь что-то спросить? – обратился к ней Александр.
– Можно? – она глядела из подлобья и совсем забыла о том, что должна постоянно кланяться.
– Валяй, – милостиво разрешил он.
– С этим приезжим господином, на каком языке вы разговаривали? – спросила девочка с каким-то болезненным любопытством.
– Ты слышала?
– Я не специально, – она снова залилась краской.
– Это один из кансайнских диалектов! – пояснил Александр.
Асахи недоверчиво посмотрела на него.
– Странно. Мне казалось, что я знаю все кансайские диалекты, но такого я не слыхала! – вырвалось у неё.
– Ты знаешь кансайские диалекты? – удивился Александр.
Она несмело кивнула, вновь опустив голову.
– Может ты, и читать умеешь? – спросил он.
Асахи снова робко кивнула, не поднимая на него глаз.
– Ничего себе! Это такая редкость! – искренне поразился Александр.
Лицо Асахи опять залила краска, на этот раз от удовольствия.
– Моя мать учила меня, – сказала она тихо.
– Как ты говоришь, тебя зовут? – задумчиво протянул он.
От лица девочки враз отхлынула кровь, она подняла на Александра бледное лицо, губы её дрогнули, как будто она собирается заплакать, но вместо этого она сказала твёрдо:
– Моё имя Асахи Айя!
– Извини. Я не хотел тебя обидеть! – пробормотал поражённый Александр, который совсем забыл о том, что должен играть роль сурового ронина.
Асахи смотрела ему прямо в глаза, кажется, она удивилась.
– Айя, чертовка! Где тебя носит! – раздался из дома грубый окрик хозяйки.
Асахи вздрогнула всем телом.
– Простите! – она поспешно, неловко поклонилась и убежала в дом.
– Асахи Айя, – бормотал по себя Александр. Он перебрал в уме все почёрпнутые им из всемирной сети знания, но имени Асахи, в них не было. «Это совсем не странно! Во-первых, она могла выйти замуж или стать наложницей под другим именем или что ещё вероятнее, могла не дожить даже до четырнадцати!» – подумал он. Этот день постепенно заканчивался, и воздух вокруг стал неприятно серым. Александр всё также сидел на длинной веранде постоялого двора и смотрел на пыльную дорогу, на которой не было ни одного путника. Вышла хозяйка посмотрела на дорогу, на её белом лице не отразилось никаких эмоций, не сказав ни слова, она ушла в дом. Александр подумал о том, что она уже немолода, почему-то сейчас это стало очень заметно. Нужно было уходить отсюда. Он представил себе, во что превратиться это место уже очень скоро. Может быть уже этой ночью. На веранде появилась Асахи, босая она начала мыть деревянный пол, макая серую тряпку в стянутое обручем ведро. Она старательно ползала по полу, подоткнув подол юкаты, Александр смотрел на её угловатые детские коленки, покрытые царапинами, время от времени Асахи вытирала выступивший на лбу пот, щёки её покрыл болезненный румянец. У него возникли мысли о том, что эта девочка, такая слабая, на такой тяжёлой работе в любом случае не переживёт надвигающуюся зиму. Он поймал себя на том, что всё время ищет оправдания, которые позволят ему ничего не делать. Впрочем, он и не мог ничего сделать. Асахи остановилась, тяжело дыша, и посмотрела на него. Полы её юкаты распахнулись, и Александр увидел её маленькую ещё не сформировавшуюся грудь. Поняв, куда он смотрит, Асахи вспыхнула, запахнула полы юкаты, затянула пояс и ещё ожесточённее принялась оттирать доски пола. Нужно было срочно уходить отсюда. Александр встал и пошёл в дом. На постоялом дворе почти никого не осталось, он увидел хозяйку, сидевшую сгорбившись понуро опустив руки, на лице её было написана покорность судьбе. Увидев Александра, она подняла на него взгляд узких, наполненных отчаяньем глаз.
– Вы тоже уходите? – спросила она.
Честно говоря, Александр хотел сказать ей именно это. Вместо этого он потянулся и ответил:
– Я решил задержаться ещё на сутки. Неплохо было бы пообедать!
– Да, да! Конечно! Айя, иди сюда! – засуетилась хозяйка.
Конец ознакомительного фрагмента.