Наблюдатель
Шрифт:
– A что еще остается? – Максим вдруг встал со своего матраца. – Ты первый или я, уже без разницы. Они своего добились: или мы тут сдохнем, или полетим. Я за то, чтобы все поскорее кончилось. Кто нас сюда привел, Майкл, не так важно. Взрослые люди, сами с усами, могли бы и головой сначала подумать, а не жопой. Пошли, проверим эту машину.
Панель управления с пометкой Л8 находилась слева от входа в смотровой коридор «Зоны испытаний». Я повернул здоровенный черный рубильник. Ничего не случилось. Мы подождали минут пять, потом направились к зеркалам. И тут стало ясно, что происходит: вмонтированные в них огромные кабели тихо гудели, воздух сделался более разреженным, запало озоном. Мы вернулись в смотровую. Ровно через полчаса после включения на панели Л8 загорелась крупная зеленая лампа. Мы прошли в панели М12, которая находилась недалеко от блока активации ускорителя частиц. Я быстро повернул четыре выключателя – постепенно над ними начали загораться небольшие желтые лампочки. Этот блок выглядел куда более сложно, чем аскетичный Л8, здесь имелась масса стрелочных индикаторов, еще какие-то рычажки и кнопки. Вольтаж, судя по всему, регулировался колесиком внизу панели, я выставил его на 50 и нажал красный переключатель рядом. Мы все вздрогнули.
Монотонный женский голос начал отсчет: «Сто восемьдесят восемь… Сто восемьдесят семь… Сто восемьдесят шесть…».
– Интересно, зачем им понадобилось озвучивать всю зону испытаний таким мерзким голосом? – Максим хотел пошутить, но не вышло. Мы все были дико напряжены. Дама считала ровно по секундам, по ней можно даже часы сверять. Наконец отсчет стал подходить к концу. От греха подальше мы присели за приборные доски – стекла-то в смотровой разбиты. И оттуда уже начали наблюдать за происходящим, а посмотреть было на что.
«Пять… Четыре… Три… Два… Один… Зажигание». Черные зеркала вдруг налились ослепительным бело-серебристым светом. Между ними возникло какое-то подобие золотой патоки – словно натянулась толстая и подвижная паутина. Эта субстанция начала переливаться, все ускоряясь и ускоряясь. Затем раздался громкий хлопок, и сфера с правого края метрики исчезла. Тут же на станции отключился свет, и все погрузилось в кромешную тьму. А еще через мгновение электропитание восстановилось, сначала свет был менее ярким и моргал, потом загорелся на полную мощность.
Я выбежал в зал. Сфера красовалась на другом конце метрики, целая и невредимая. Все выдохнули, а я сжался как пружина. Откладывать неизбежное не имело смысла, но и отправляться навстречу неизвестности особо не хотелось.
– Ну что, коллеги, до свидания… – я снова прошел к панели М12, вернул рубильники на место, затем нажал красную кнопку, и холодный голос снова начал отсчет: «Сто восемьдесят восемь… Сто восемьдесят семь…».
– Не поминайте лихом, – мы обнялись. Никто больше не произнес ни слова. И я вышел из смотровой.
11
А дальше началось самое сложное. Каждый шаг делался с диким трудом и отдавался в мозгу какими-то яркими воспоминаниями прошлого.
«Сто восемьдесят пять» – и я вспомнил свой первый секс, тепло и запах женского тела, которое в твоей власти.
«Сто восемьдесят четыре» – в руках оказались первые заработанные деньги – от практики на стройке; ощущение уверенности и силы.
«Сто восемьдесят три» – невероятный кайф от того, что вода больше не прогибается под тобой, а держит на поверхности – я наконец научился плавать.
«Сто восемьдесят два» – корочка МГУ почти в руках – я защитил диплом и выхожу из зала с невероятным чувством волнения и облегчения.
«Сто восемьдесят один» – я подписываю документы на отцовский перевод миллионов…
«Сто восемьдесят» – велосипед наконец покоряется мне, и колеса шуршат по асфальту.
«Сто семьдесят девять» – я срываю овации зала на конференции – более тысячи человек встают и аплодируют докладу.
«Сто семьдесят восемь» – первые сто отжиманий без перерыва – руки дрожат, но я счастлив.
«Сто семьдесят семь» – я впервые на море и смотрю на воду до самого горизонта, вдыхая соленый воздух.
«Сто семьдесят шесть» – первый рассвет на сеновале на даче – солнце встает и освещает мир оранжевым светом, словно включая его, перезагружая…
«Сто семьдесят пять» – помогаю упавшей на льду женщине встать…
«Сто семьдесят четыре» – я задуваю свечи на свой двенадцатый день рождения, вокруг много гостей и подарков, я чувствую, что мир крутится вокруг меня.
«Сто семьдесят три» – …а вот тут я понял – хватит.
И опрометью бросился обратно.
– Рубильники! Выключите рубильники! Должен быть другой план!
– Конечно, сейчас, – Максим взял меня сзади за плечи. Вдруг я ощутил несильный укол в шею. – Ну вот и все, не волнуйся.
На пол упал миниатюрный металлический шприц.
– Как… – по телу разлилась приятная прохлада, я понял, что сопротивляться совсем нет желания. Только сейчас я увидел, что Сергей лежал мешком под панелями управления.
– Понимаешь, ты теперь у нас звезда с огромным состоянием. А я кто? Нищий, который будет до пенсии пахать на дядю и бояться его косого взгляда, – Максим действительно походил сейчас на демонического Декстера из одноименного сериала, с той лишь разницей, что Декстер нормальных парней обычно не убивал. Ну если только по ошибке. – Предложили мне полмиллиона, не смог устоять, и что…
– Когда они с тобой договорились? – я все еще пытался продолжить диалог, хотя язык начал заплетаться.
– За день до нашего путешествия.
– За день? А кто меня в «Марс-8» привел? Блин, как я мог таким тупым оказаться – подозревал Марину с Борисом, а про тебя совсем забыл.
– Ну добро, пораньше, конечно…
– Погоди, но в чем смысл? Хорошо, по обычному метро тащить человека, конечно, несподручно. Но когда мы прибыли на станцию-то, почему вам втроем просто не взять меня и не засунуть в сферу? Зачем этот балаган с голодовкой?
– Я не знаю. Сначала, вроде как, они без тебя этот Центр не могли найти. Только с твоим присутствием в группе… А внутри тоже какие-то сложности – короче, велено было сделать все, чтобы ты сюда сам залез. И, только если не получится, затащить силой.
– Макс, я тебя триста лет знаю, я тебя с девушками знакомил, я тебя пьяного домой таскал!
– Ты прав. Это непросто, но… Если дать человеку пистолет и попросить его убить за такие деньги – кто устоит? Здесь дело не в тебе… – Максим отвел глаза.